Несколько раз тетки находили те корешки, которые Софья обозвала бататом, сорвали и съели несколько мелких синих ягодок с уже видимо обобранного когда то куста, накопали что то вроде орехов из земли и набрали большой пучок светлых сочных листьев, которые она мысленно обозвала салатом.
— Не густо, но с голоду не умру, — вздохнула женщина и подождав пока те отойдут подальше, повторила все действия."
"В общем, день прошел не зря. Ночью, когда все уснули, Софья снова пробралась к хижинам, но не найдя ничего съедобного не расстроилась, а утащила горсть углей уложенных в три пальмовых листа.
— Запечённый батат тоже очень вкусно и полезно, — усмехнулась она утром отойдя подальше от селения и разведя уже нормальный огонь.
Так получилось, что весь прошлый день Софья так и жевала найденные в земле орехи и зеленые листья, зато теперь чуть только не урчала от удовольствия, поглощая один за другим невзрачные корешки и облизывая не слишком чистые после костра руки.
Неделя прошла спокойно. Несколько раз женщина также ходила за сборщицами и даже наткнулась на дерево, очень смахивающее на яблоню. Правда плоды оказались несколько жестковатыми и кислыми, но как сделала вывод женщина — они просто не успели до конца созреть, а потому вслед за тетками, набрала сколько смогла и с удовольствием запекла вечером в костре. Ну не батат, конечно, но тоже ничего, решила она и довольно улыбнулась.
3. Видения
Утро началось с боли. Вообще то Софья уже не первый день чувствовала себя не слишком хорошо, да и низ живота то и дело начинал кровить, но учитывая, что лечиться все равно нечем, в лучшее верилось до последнего.
Не зная, что делать женщина кое-как слезла с дерева, где ночевала последнюю неделю, прикинула стоит ли идти в племя и решив, что смысла в этом никакого нет, недовольно поморщилась.
Ну, действительно, что они сделают? Мало того, что сочувствия ждать не от кого, так еще и уровень развития нулевой.
И тем не менее умирать не хотелось. Только не сейчас, когда она только — только освоилась с новым телом и даже почти смирилась, с тем, что придется жить в этом мерзком первобытном строе.