В крепости-пирамиде, судя по казарменному этажу, дежурил гарнизон рыл эдак в триста.
Вряд ли потребности тел древних эльфов отличались от тех, что достались им с Мией. А значит, эти триста вояк обладали отменным аппетитом. То, что мяса они не ели, наводило на мысли, что белок они получали из другого источника.
К примеру, те же средневековые европейские монахи употребляли рыбу, птичьи яйца, и разнообразные каши из бобов, гороха или чечевицы. И это не считая молочных продуктов.
Но всего этого, при отсутствии мяса в рационе, нужно много, а вокруг пирамиды ни единого намёка на поля — только эти деревья.
Впрочем, всё могло быть куда проще: оградой окружили только сад, а расчищенное под посевы пространство вокруг за сотни лет поглотил лес.
Но тогда зачем вообще огораживать сад, оставляя незащищёнными поля? Достаточно оградить только подъёмник в пирамиду.
Странно это всё.
Показалось, что послышался отдалённый шум реки и Лёха сбросил скорость и прислушался. Определённо, где-то неподалёку была вода.
Мозг же продолжал крутить полученные факты в попытке собрать цельную картину.
Может, судить привычными категориями вообще было ошибкой? Это в его мире фруктов недостаточно для полноценного функционирования человека, тем более бойца. А тут? Кто знает, что местные остроухие Мичурины населекционировали? Всё же высокоразвитые волшебники, а не дикари с палками-копалками.
Эльфийские вояки вполне могли поставить задачу каким-нибудь магам-ботаникам создать самовоспроизводящийся комплексный обед на дереве.
Вышел эльфийский солдатик в сад, стрескал такое вот яблочко, тут же под деревом в тенёчке всхрапнул часок — и айда обратно, на верхотуру, службу тащить. И как сухпай с собой таскать удобно.
— А может они, как бобры, ветки эти зелёные жрали? — весело предположила Белочка.
Стриж живо представил эльфа, азартно грызущего ветку, и от души расхохотался.
— Тогда уж как панды — жевали молодые побеги, — отсмеявшись, предположил он. — Бобровых резцов у меня нет.
— Могу отрастить, — щедро предположила демоница.
— Спасибо, обойдусь, — отказался Лёха.
В лунном свете блеснула водная гладь и он, осмотревшись, приземлился на берегу речушки.
Отыскав подходящее местечко, Стриж зачерпнул грязи и принялся замазывать её броню.