Просунув еще пальцы и попытавшись расширить промежность роженицы, Мария кое как ухватила за застрявшую головку ребенка и очень тихо и аккуратно потянула его….
Как и боялась девушка, плод оказался давно и безнадежно мертв. Сдерживая слезы, Мария отложила его в сторону и, вытянув послед, прикрыла женщину задравшейся на пояс шкурой.
Тишина вокруг стояла оглушающая. Казалось, даже птицы замолкли, а люди практически перестали дышать, с опаской поглядывая на Марию.
— Ну и хрен с вами, уроды недоразвитые, — недовольно фыркнула девушка и поднялась, брезгливо рассматривая грязные после родов руки.
"— Интересно, а где они моются? — Прилетела внезапная неуместная мысль — Да и моются ли вообще?
Первым отмер подлец Дак.
— Вот, я же говорил, что совсем плохая женщина, — заявил он, тыкая пальцем в тихо застонавшую Нири, — ребенка родить не может и ленивая. Только лежит в хижине и плачет. Плохая жена.
Очнувшаяся и все такая же слабая не состоявшаяся мамочка вздрогнула как от удара, съежилась как можно сильнее и прижалась к так и не отходившей от нее матери, а Мария вдруг разозлилась не на шутку.
Наверно, все можно списать на адреналин все еще гуляющий в крови, или откат после принятия родов, о которых она знала лишь в теории, но страх прежнего тела, злоба и ненависть, которых женщина никогда не испытывала в прошлой жизни, сыграли с ней злую шутку.
Подхватив в руки мертвого ребенка, и подняв его над головой, она повернулась к соплеменникам.
— Смотрите, — закричала она, — этот ребенок был большой и сильный, но его убили.
Соплеменники отшатнулись, а Мария сделала шаг вперед и протянула ребенка, — смотрите, у него разбита голова. Вы знаете почему это случилось?
Люди шокировано молчали и только переглядывались, а девушка положила ребенка обратно в траву и обернулась к Даку.
— Ты убил здорового и сильного ребенка когда бил свою женщину, — заявила она громко. — Ты бил ее по животу, в котором он был и разбил ребенку голову. Ты трус, — тут она снова вспомнила о том, что некоторых слов еще нет в местном лексиконе и поморщилась, — ты шоки, — вспомнила она название местной разновидности шакала, — шоки и убийца, — припечатала злобно и, плюнув ему под ноги, отвернулась от мужчины.
Несколько секунд стояла тишина, а потом люди зашумели, обсуждая сказанное. Шум только начал нарастать, когда из толпы выбрался шаман и со злобой уставился на Марию.
— Ты не можешь этого знать, — заявил он оскалившись, — ты слабая женщина и не знаешь путей предков.