— А сразу так нельзя было сделать? — Недовольно буркнула Мария, с интересом разглядывая уже не опасную тушу, поднятую Рином на поверхность.
Мужчина только фыркнул сердито, — а сама, чего не убила? Или шкуру испортить боялась? — ехидно спросил он, а потом вздохнул тяжело и покаялся виновато, — там же сосредоточиться надо было, а он не стоял на месте. Я даже пробовать не стал…
— А я даже не вспомнила, что так можно, — призналась в ответ Мария, — я когда Клео раненую увидела, вообще все мозги от злости растеряла.
— Если ты говоришь про содержимое головы, то судя по тому, как ты полезла к зверю, они у тебя вообще отсутствуют, — не удержался от шпильки Ник, заставляя женщину сердито прищуриться.
Впрочем, подобрать достойный ответ она не успела.
— Хорошо ты все-таки с ямой придумала, — обняв Марию за плечи, похвалил Арен, — если бы не это, то совсем не знаю, как бы справились.
— Вот то-то же! — Женщина бросила победный взгляд на ухмыляющегося родственника, но заметив смешинки у того в глазах только фыркнула недовольно, — сволочь, — вынесла она вердикт и гордо задрав голову направилась в пещеру.
"С мясом разбирались долго, поскольку оказалось его столько, что женщины только за голову хватались. Естественно, что большую часть пришлось резать на длинные, тонкие полоски и развешивать где только придется.
— Даже не уверена, что потом найдем их все, — бурчала Мария, укладывая наверно уже сотую порцию на тонкие ветки очередного дерева.
Верёвок, к слову сказать, в племени кроме тех, что принесли с собой мужчины белого племени, не оказалось, а потому заполнив их в первую очередь, изгаляться пришлось конкретно
— Эх, жаль соли нет, — продолжала вздыхать женщина, засовывая часть мяса в коптилку и проверяя температуру подающего дым костра — не хватало еще, что бы мясо ""сварилось"" от жара.
Нет, травкой, что выделила Мара они, конечно же, натерли, и даже вымочили немного в соке каких-то странных, оранжевых и довольно кислых ягод — интересно, где только бабулька набрала их, но вот, о том, что бы сделать запасы той же солонины речи не шло.
Мария только повздыхала грустно от такой несправедливости.