"
"Илас блокировал удар, при этом намечая серию своих: сначала в щеку, чтобы окончательно дезориентировать, затем в шею. Не в район солнечного сплетения, куда метят глупые новички, наслушавшиеся рассказов о «болевых точках», а в адамово яблоко. Потому как в бою, чтобы добраться до солнечного сплетения противника, нужно пробить пресс, а он у тренированных воинов крепкий. Гораздо эффективнее точным ударом сломать хрящи гортани. Убить не убьет, но покалечит. После такого в себя оппонент приходить будет полсвечи точно.
Во время драки время для Иласа привычно замедлилось. Мужчина готов был поклясться, что иногда в такие моменты мог разглядеть каждый взмах крыльев мухи, реши глупое насекомое пролететь рядом. Для окружающих бой длился от силы два вздоха, и, когда бугай рухнул на земляной пол, случилась немая сцена.
Илас, оглядев честное собрание, невозмутимо одернул юбки и рукава. Прядь, выбившуюся из прически и наглым образом квартировавшую на лбу, он попытался сдуть, резко дыхнув вверх.
– И эту милую фьеррину вы, уважаемая, призывали спасти? По-моему, она в состоянии сама о себе позаботиться.
Васса заскрипела зубами. Она в сумасшедшей круговерти пыталась найти выход из ситуации… выбежала на улицу и, приметив респектабельного герра, который мог бы вмешаться в свару, при этом не раскрыв личины Иласа, разыграла перед ним целый спектакль.
Герр проникся состраданием не столько к старухе-компаньонке и ее подопечной, сколько к размеру приданого, о коем не упустила упомянуть Васса. Новоявленный герой ринулся на помощь попавшей в затруднительное положение девице, аки легендарный Эрлан-драконобрец (во всяком случае, мотив наживы у них с рыцарем из баллад был одинаков).
Его комментарий ситуации, вырвавшийся непроизвольно, заставил Вассу действовать и думать с утроенной изворотливостью.
– Что вы, милейший.