Квартет представлял собой идиллическую картину: герр под ручку с фьерриной (правда, слегка помятого вида), компаньонка, бдящая нравственность молодых и служка, несущий узелок с вещами. Вечерняя улица, не то чтобы полная народу, но и не безлюдная, расслабляла, настраивая на вальяжный променад.
Эрден вышагивал с улыбкой абсолютного и влюбленного идиота и периодически шептал на ухо Иласу: «Не забывай рассеянно улыбаться. Мы влюбленные, проведшие бурно ночь».
Блондин как-то спросил: «Зачем по-идиотски-то улыбаться?» Дознаватель резонно возразил: «Улыбка соответствует образу.
"По итогам совещания в нумере фьерры Зи-Зи было решено выбираться из города, осмотрительно запасшись провизией и дорожной амуницией, а потому все четверо неспешно продвигались к торговым рядам, где можно было разжиться требуемым.
Двоих в серых коротких плащах с подбоем землистого цвета, одинаково строгих, сосредоточенных и оттого по-родственному похожих мужчин Эрден заметил не сразу.
– Герр не уделит нам толику своего ценного внимания? – слегка сипящий голос, словно человек лебезил перед кем-то, настолько противным его душе, что это чувство вырывалось из груди с придыханием.
Эрден внимательно оглядел говорившего: молодой, но уже сутулый (видно усердие в челобитных поклонах и корпении над молитвенниками по экзорцизму), плащ, сидящий колом, из-под которого торчат до жути худющие длинные ноги, и острый нос, поворачивающийся на манер флюгера, как только обладатель оного начинал вертеть головой по сторонам.
Девушка согласно кивнула, а потом быстро глянула в сторону предполагаемой угрозы, но так толком ничего и не поняла.