Проникнуть в тайный ход дознаватель не успел, плечом впечатавшись в дубовые брусья.
Илас, беззвучно повторивший маневр Эрдена, налетел на него сзади.
– Сможешь открыть? – не вопрос, приказ.
Леш кивнул и закрыл глаза. Металл, железными полосами обхвативший засов, откликнулся на зов парня, сдвигая деревянный остов в сторону.
Дверь, массивная, дубовая, нехотя открылась, движимая железными петлицами.
Эрден нырнул в темноту прохода, а за ним и Илас с Лешем.
Для пары напыщенных баронов, идущих в некотором отдалении следом и увлеченных светскою беседою о непомерности запросов черни, произошедшее с четверкой так и осталось незамеченным.
"Вассу протащили через узкий переход, за которым сразу оказалась зала, где похитителей уже ждало подкрепление. Девушка отчаянно сопротивлялась, вырываясь и кусая все подряд. Она остервенело вцепилась в грязную ладонь одного из похитителей, пустив кровь из оной. Когда тот взвыл от боли, на мгновение убрав длань, девушка попыталась закричать. Лицедейку тут же одарили оплеухой и заткнули рот, но до этого момента она успела продегустировать парчу чьего-то камзола, льняной рукав рубашки, а также запястье кого-то из похитителей.
– За нами идут, прикройте!
Вассу стремительно потащили через залу, и теперь трепыхающееся, подвешенное в воздухе тело больше весомого урона нанести не могло.
Шум драки и сдавленный мат за спинами похитителей подействовали на них не хуже горна, знаменующего атаку. Они удвоили усилия по переносу. Васса утроила усилия по попыткам высвободиться.
Выскочив из тайного перехода, что связывал анфиладу с малой залой, мужчины нос к носу столкнулись с пятью лицами теоретически духовного сана. Из духовности на них были хогановы знаки: круглые бляхи, внутри которых был вписан символ творца – именно такой носили все божьи дланники. В остальном проводники слова хоганова на земле были больше похожи на мастеров плаща и кинжала. Последних у каждого на поясе имелось аж два.