Некоторые люди выбирают наркотики, чтобы испытать это чувство, и возможно так даже безопаснее. Но я сама всегда предпочитала получать эти ощущения от спорта. Поехали! Мой сноуборд с шипением катится по льду, набирая скорость. Ветер бьет мне в лицо, раздувает штанины. То возбуждение, которое я получаю от занятий в спортзале, несравнимо с тем, что я испытываю сейчас.
Я добираюсь до конца взлетной полосы и взмываю в воздух. Знакомое ощущение – такое сладкое, когда в животе что-то падает вниз. Это происходит всегда, когда я парю в воздухе.
"– Полегче, Милла, – предупреждает меня Кертис, когда я подъезжаю к нему.
– В это мгновение я была счастлива, – говорю я. – Зачем нужно было его портить?
– Кроме нас, тут никого нет. Если что-то случится, мы ничего не сможем сделать.
Во мне бурлит адреналин.
– Я что-то не заметила, чтобы ты осторожничал.
– Я все еще регулярно катаюсь на сноуборде.
– Это как ездить на велосипеде.
– Боже, ты так похожа на мою сестру… Иногда, – добавляет он, вероятно, заметив выражение моего лица. – В любом случае не думай, что за тобой прилетит вертолет, если ты что-то сломаешь.
– Я понимаю это.
Кертис поднимает глаза на Дейла и Брента, которые склоняются над доской Брента, пытаясь что-то сделать с креплениями.
– Почему ты им ничего не сказала про пропуск на подъемник? – спрашивает Кертис очень тихим голосом.
– Не знаю.
Кертис смотрит на меня задумчиво и изучающе.
– А ты… – и тут у него отвисает челюсть.
Я поворачиваюсь и вижу, как Брент взмывает в воздух, переворачивается вниз головой, делает в этот момент грэб, а потом приземляется и резко тормозит, окатывая нас снегом. У него на лице широкая улыбка. Я даю ему пять. Наконец я вижу того Брента, которого я знала.
– Будь осторожен, – предупреждает его Кертис.
– Ты теперь будешь мне говорить, как кататься?
– Я тут единственный, кто понимает, что происходит? – орет Кертис, явно потерявший терпение.
Именно в эту минуту Дейл летит по воздуху, закручивая какой-то немыслимый оборот. Кертис всплескивает руками и матерится.
Я его понимаю – здесь на самом деле опасно, но и когда мы находились в здании, опасность была не меньше – парни то и дело набрасывались друг на друга.