Обернулась на звук шагов — глаза горят, на щеках румянец — спросила: «Как думаешь, Брана, по этой дорожке я добегу до солнца?» А потом вдруг перегнулась через перила и, оттолкнувшись, полетела вниз, в воду.
— Случайно выпала? — спросила я с надеждой.
Мэтр покачал головой.
— Служанка сказала, госпожа с ней попрощалась.
— Понятно. — Мы немного помолчали. — Но почему она так поступила? Ее что-то волновало, беспокоило?
— Трудно сказать. Вионна очень скрытная сирра, даже со служанкой редко что-либо обсуждала. Брана говорит, в последние дни наида Повелителя очень нервничала.
Значит, пока мы тут в картишки резались, Вионна у себя в покоях тряслась от страха, сходила с ума при мысли, что ей с Раиэссом ложе делить придется. Вот и не выдержала.
— Когда она очнется, Гарард?
— Не знаю, — удрученно вздохнул целитель. — Служанка подняла шум, и наиду Повелителя быстро нашли. Мы с Зеренсом, имперским целителем, все утро провели у ее постели.
Скрывать происшествие от Ланти, щебетать с ней, болтать ни о чем, смеяться оказалось очень трудно. Впервые считала часы до наступления вечера — когда девушка уйдет и я наконец-то останусь одна. Но так долго ждать не пришлось. Мы как раз заканчивали обедать, когда в коридоре раздался шум, дверь содрогнулась от удара, рывком распахнулась, и на пороге возник император Айар собственной персоной.
Безумно злой и безнадежно пьяный.
— Повелитель… — Мы с Налантой поспешно встали, приветствуя властителя земли Эргорской.
Раиэсс качнулся, ухватился за створку, оттолкнулся от нее и, не сводя с меня горящих яростью глаз, плавной, какой-то крадущейся походкой двинулся в нашу сторону. Я как завороженная следила за его приближением. Шаг… Еще один… И еще… Остановился Айар, только когда моя вскинутая в тщетной попытке удержать ладонь уперлась в его грудь.