С другой стороны, а какой реакции на свою, прямо скажем, неожиданную просьбу я ожидала? Высокородной сирре никогда не придет в голову добиваться встречи с посторонним саэром. Тем более если он проявляет к ней недвусмысленный интерес. Это я одна тут такая уникальная.
Аккуратно обошла сиятельного и остановилась перед ним. Лицо Саварда напоминало сейчас безжизненную маску, лишь в глазах билось неистовое темное пламя.
— Вы знаете… — Горькая усмешка скользнула по его губам, и я быстро исправилась: — Ты знаешь, что говорил мне император?
— Защитный контур не дает пройти, но не мешает слышать все, что происходит в помещении.
— Значит, и мои ответы тоже. Разве я обрадовалась предложению императора? Намекала, что согласна? Или ты заранее посчитал меня способной на предательство? Ну разумеется, чего еще ожидать от такой странной особы. Сама первой предложила себя советнику императора, теперь вот к Повелителю подбирается.
На мгновение стало очень обидно, и я запрокинула голову к потолку, изо всех сил удерживая слезы.
— Это не так, Кателлина! — Савард резко привлек меня к себе, поймал голову ладонями, большие пальцы сжали виски, удерживая, пока мужчина внимательно вглядывался в мои глаза. — Совсем не так! — Один палец скользнул к губам, ласково погладил. — Я понимаю, ты не дала ему ни малейшего повода, и все равно прихожу в ярость от одной мысли, что Райс желает тебя.
Хотела его оттолкнуть, но только беспомощно стукнула по груди, а потом ухватила за рубашку и притянула ближе… еще ближе… чтобы ощутить все: жар тела, тепло дыхания, его вкус.
Савард отстранился первым, давая вдохнуть, но его губы по-прежнему оставались совсем близко.
— Ты моя, только моя, Кэти, — пробормотал хрипло и снова прижал к себе, так крепко, точно боялся, что нас попытаются оттащить друг от друга.
— Я не нужна Айару. — Заметила, что Крэаз снова напрягся, и поспешила продолжить: — Это легкий мимолетный интерес, а по-настоящему он увлечен лишь собственной наидой. Повелитель напился, пришел сюда, кричал и обвинял, угрожая расправой, не потому, что действительно собирался меня отнять, убить или покалечить. Все это он мог сделать и раньше, а сейчас просто выплескивал свои чувства. Вионна очень дорога ему.