Я с упоением следила, как напрягаются его мышцы, искажаются черты, срывается дыхание, зрачки расширяются, растворяя радужку в черном наплыве страсти, а на висках появляются бисеринки пота. И испытывала от этого дикое наслаждение.
Каждый рваный выдох мужчины, дрожь обнаженного тела под моими губами и ладонями сводили с ума. Плавили изнутри сильнее любых ласк и заставляли жаждать большего.
— Кэти… — Казалось, слова даются ему с огромным трудом. — Я больше не могу… ждать…
Я тоже больше не могла.
Приподнялась, не отрывая от Саварда взгляда, плавно, нарочито медленно опустилась сверху и задохнулась, чувствуя, как он наполняет меня изнутри.
Движение… еще одно… и еще…
Скользя легко и неспешно, я оттягивала неизбежное, стремилась к разрядке и в то же время мечтала, чтобы эта упоительная мука никогда не заканчивалась.
— Мой сладкий яд… Кэти… что же ты делаешь…"
"Пальцы сиятельного судорожно стиснули бедра, из горла вырвалось рычание, перешедшее в гортанный стон, он сделал резкий выпад, и я не сдержала сдавленного всхлипа.
Горячие ладони гладили мои руки, сжимали, лаская, грудь, а я, вцепившись в широкие плечи, даже не пыталась подавить зарождающиеся крики, захлебываясь в бешеном водовороте желания. Первобытного, дикого, неистового.
На миг почудилось — снова парю высоко-высоко и внизу под собой, на кровати, вижу двоих.
Между ее округлых коленей — мощное рельефное тело.
Но видение промелькнуло и тут же исчезло, когда я исступленно забилась в сильных руках, разлетаясь на тысячи осколков.
* * *Небо, все еще непроницаемо-темное по краям, начинало уже понемногу светлеть, когда мы в последний раз оторвались друг от друга. Длинная южная ночь подходила к концу.
Пора…
— Кэти, — Савард оплел меня руками, привлекая ближе, — как же я раньше жил без тебя?! Страшно представить, что мы могли бы не встретиться. — Твердые губы прижались к виску, опаляя неровным дыханием кожу.