Мало кто из сотворенных детьми къоров имел четкую узнаваемую форму, остальные своей нелепостью вызывали лишь удивление и замешательство."
"Многоногие, многоголовые, многоглазые зверюшки и медузоподобные кляксы. Большие и маленькие, бесцветные и серо-буро-малиновые в крапинку. Кривые, косые, хромые. Они прыгали, ползали, нападали друг на друга, пытались взлететь, чем-то плевались и верещали на разные голоса. Неловкие и несовершенные ребячьи поделки — после великолепной шестерки идеальных къоров на них невозможно было смотреть без смеха.
Не сдержавшись, пару раз фыркнула, когда толстая волосатая амеба отрастила вдруг ложноножки и погналась за пронзительно визжащим рыжим ушастым недомерком, но запуталась в конечностях и практически упала к лапам до умиления хорошенького золотистого котика. Паальда покосилась недовольно, я захлопала ресницами и, нацепив на лицо маску восторженной дурочки, стала следить за кошаком.
Несмотря на добродушно-безобидный вид, он решительно и довольно резво расправлялся со своими соперниками.
— Досточтимые саэры, — на этот раз говорил Савард, — приветствуйте сильнейшего. В турнире несовершеннолетних победил Аллард Айар, перворожденный сын правящего рода Айар.
Вот этот… котенок по имени Гав принадлежит Ларду? Представила досаду наследника, с его-то амбициями: у отца — вселяющий ужас борэш, а у него — вот такое солнечное чудо.
Повернулась к Фисе.
— Кьор теперь останется у Алларда навсегда?
— Нет, конечно, — удивленно вздернула брови сестрица, — это всего лишь одна из первых, пусть и очень удачных попыток. Сын Повелителя необыкновенно талантлив, уверена, в самое ближайшее время он придаст ему, — Альфииса брезгливо ткнула пальцем в животинку, — более совершенную форму.
А мне вдруг стало жалко бедного кошарика.
После состязания молодняка объявили перерыв, и я снова получила сомнительное удовольствие лицезреть мрачные физиономии мэтров Иллата и Неора. Они вместе с телохранителями и Кариффой сопроводили нас с Налантой в Закатный, а после обеда и короткого отдыха доставили обратно в женскую ложу. В цепкие руки заждавшейся Альфиисы.