Но это были платья на свадьбу, а для ЗАГСа и венчания девушки тоже прикупили кое-что эффектное, но закрытое. Теперь надо было хорошенько выспаться, чтобы завтра блистать. Назло всем. И назло судьбе.
* * *Ника дремала рядом на сидении, Наташа вела машину, изредка взглядывая на свое отражение в зеркале заднего вида. Отражение смотрело на нее уставшими глазами, на дне которых скрывалась мрачная решимость и застарелая боль. Потому что все дневное оживление, вся радость меркла при мысли о том, с кем ей предстоит встреча на этой свадьбе.
""Как ты посмела""
Как она посмела?!
Что посмела?! Что…?
От этих мыслей женщина невольно погрузилась в воспоминания.
Сейчас ей было около тридцати двух. И в разводе она уже… почти одиннадцать лет. Когда впервые встретила Арсена, он показался ей идеалом. Не мальчишка, на десять лет старше ее. Уверенный, властный, умудренный жизнью. Богатый. И что греха таить, Арсен был видный. Она не любила его, теперь уж это можно было точно сказать, но была восхищена им. Пожалуй так. Потому что он был галантен, красиво ухаживал.
Глупая курица!
Все сразу же закончилось, стоило ему получить на нее права. Став его женой, Наташа быстро познакомилась с правилами поведения в семье. А правила были четкие и незыблемые, и за каждое нарушение, даже малейшее, следовал воспитательный процесс, начинавшийся словами: ""Как ты посмела"".
Вечно недовольная свекровь была настроена против Наташи с самого начала. Слишком уж живой и своевольной она ей казалась.
Потому что поставленных себе целей она добилась. Закончила с медалью школу, самостоятельно поступила в Ставропольский мединститут на стоматолога, и там училась на отлично. Вот только, к сожалению, среди ее целей оказалось удачное замужество! А ""удачное"" она от молодости, глупости и снобизма неверно трактовала как богатое.
Память услужливо подбросила все эти мелкие и крупные придирки и запреты. О, а запретов было множество. Нельзя смеяться громко, нельзя заговаривать с его отцом первой, нельзя перечить его матери. Нельзя вести себя непристойно (подойти и обнять мужа при его родителях — непристойно).