Уже готов был открыть дверь, и вдруг, будто удар в солнечное сплетение, мужской голос:
— …Белинда… Белинда…
Полушёпот вибрировал, словно тот, с чьих губ он слетает, с трудом сдерживает плотское желание. И через несколько секунд её взволнованный голос:
— …Брайон…
Во рту стало горько. Грудь сковало так, что трудно было сделать вдох. Макс развернулся и пошёл. Каждый следующий шаг всё быстрее и быстрее и быстрее. Как будто скорость сможет хоть чуть угомонить боль, безжалостно разрывающую лёгкие…
Глава 44. Осталось двое
Утро показалось Антонине серым и тоскливым.
На завтрак Тоня не пошла. Совсем не было аппетита. От хронического недосыпания появилась противная слабость. Не хотелось даже с кровати вставать. В ушах шумело. От малейшего напряжения виски начинала давить пульсирующая боль. Потребовался час, чтобы хоть как-то привести себя в порядок и чуть взбодрится.
Николь, оказывается, тоже пропустила завтрак. Но у неё отсутствовал аппетит совсем не из-за недомогания, а, наоборот, от переизбытка положительных эмоций. Она влетела в комнату подруги такая весёлая, свежая, воздушная, что даже у Тони слабость отступила.
— Линди, всё вышло, как я и думала! — Николь плюхнулась в соседнее кресло и счастливо зажмурилась.
— Гамильтон предложил помощь с финансированием таверны?! — обрадовалась Тоня.
— Да! Он очень, очень внимательно изучил мои наброски. У меня сердце выпрыгивало из груди, когда он по нескольку раз пробегал каждую строчку и хмурил брови. Но в итоге сказал: «Нравится!». И руку мне пожал, как деловому партнёру. Я чуть чувств не лишилась от радости.
Волна оптимизма захватила и Тоню:
— Всегда верила, что если чего-то сильно хотеть и стремиться, обязательно повезёт! — она не удержалась, чтобы не задушить Николь в объятиях: — Ники! Ну, какая же ты молодец!
Та смеялась и тоже сжимала подругу.
— Его юрист уже готовит документы. Сегодня днём мы с тётушкой приглашены в офис Гамильтона на подписание.
Слово «документы» заставило Тоню чуть-чуть посерьёзнеть.
— Ники, перечитай всё по десять раз.