Вот он и попросил меня научить его разбирать наши родовые символы, чтобы можно было обмениваться посланиями, смысл которых никто кроме нас не поймёт. Записи больше похожи на алхимические формулы. Представляешь, как волнующе! Он мог прямо на лекции положить мне на парту любовное письмо. Чего мне стоило, читая его, не покрываться румянцем, а делать вид, что это научная писанина.
Тоня только головой покачала.
— Говорю же, он странный и страстный — гремучее сочетание.
Эх, не знает Белинда, что в этом коктейле под именем Брайон есть ещё один компонент.
— Я очень хотела расшифровать ту записку, — начала Тоня подводить ближе к делу, — но не смогла. Даже несмотря на то, что мне попалась целая книга, написанная на этом вашем родовом языке.
— Целая книга?! — Белинда вдруг подскочила. Глаза вспыхнули удивлением и волнением. — У тебя хранится наша родовая книга?! Но как она к тебе попала? Она тут?
Тоня принялась рассказывать в подробностях, как книга оказалась у неё и как потом исчезла.
— Я думаю, Брайон взял её, чтобы передать тебе, — попыталась смягчить рассказ Антонина.
— Конечно. Для чего же ещё? — с утрированной уверенностью ответила Линди. Кого хотела убедить: Тоню или себя?
На несколько минут Белинда замолчала. Лицо стало задумчивым и грустным. А Тоне так хотелось разгладить угрюмые складки на её лбу. Только как?
— Ты говорила, что внимательно изучала книгу, пытаясь расшифровать записку, — Белинда посмотрела с надеждой: — Может, запомнила, хотя бы несколько символов с предпоследней страницы?
Наверно, будь это разговор среднестатистической девушки с другой такой же среднестатистической девушкой, вопрос показался бы безнадёжным, а ответ предсказуемо отрицательным.
"— Запомнила, — улыбнулась Тоня. — Я же химик. Умею откладывать в голове тонны логически не связанной информации.
Тем более текст на предпоследней странице был выделен тёмно-синим цветом — как будто в нём крылся особый смысл. Этот фрагмент Антонина разбирала с удвоенной тщательностью. Надеялась, разгадать сам принцип кодировки. Символы не раскрыли свою тайну, но зато запомнились.
Угрюмые складки Белинды разгладились.
— Тонечка! Какая ты умница!
Она вытащила из сумки блокнотик и карандаш и протянула Антонине.