– Где он?
Тоня достала из кармана халата флакончик:
– Я так и не поняла, кто это передал и зачем.
Белинда ещё больше нахмурилась. Взяла у Тони из рук бутылёк. Поднесла к свету и внимательно рассмотрела:
– А я, кажется, начинаю понимать. Тут специальная крышка – с микроотверстиями, пропускает пары.
– Ты думаешь, там яд. И я им надышалась?
– Я думаю, там моё зелье. И оно действительно действует, даже если его не принимать внутрь, а просто носить постоянно с собой вот в таком дырявом бутыльке.
Белинда достала из сумки блестящий пакет и положила флакончик в него:
– Этот материал не пропускает пары.
Тоня пока всё равно ничего не понимала.
– В бутыльке отворотное зелье?
– Не совсем.
Белинда снова села на кровать. Начала говорить быстро и горячо.
– Понимаешь, я всегда мечтала изобрести отворотное зелье. Дешёвое, без побочных эффектов. Это ведь ужасно, когда люди страдают от неразделённой любви. Или когда влюбились, но по каким-то причинам не могут быть вместе.
– Ужасно, – Тоне ли не знать?
– Мне казалось, у меня вышло что-то очень близкое. Но уверенности не было. Необходимо было протестировать препарат. Ты же знаешь, решила испробовать на себе. Принимала всё большие и большие дозы. Мне становилось всё хуже и хуже, но чувства не проходили. Со временем поняла почему. Отворотного зелья не получилось. Только индикатор влюблённости.
– Как тест на беременность, – с горечью пошутила Антонина.
Теперь ей немного стало понятно, что случилось с ними тремя: с Белиндой, с Рунетой и с самой Тоней.
– Я догадываюсь, кто это сделал, – ответила на не прозвучавший вопрос побледневшая Белинда.
– Брайон? Он ведь был куратором твоей дипломной работы?
– Да.
– Но зачем?
И как только Белинда умудрилась влюбиться в такого странного профессора? И это она ещё пока не знает о позаимствованной без спроса книге.
– Думаю, он сделал это из добрых побуждений. Наверняка у Рунеты была несчастная любовь, иначе бы Брайон не стал подливать ей зелье. Хотел облегчить страдания.