Беру градусник и возвращаюсь, меряю ему температуру. Тридцать восемь и пять.
Блин!
Поднимаю его за плечи и даю детское жаропонижающее из аптечки.
Тема жалуется, что у него болит горло. Проглотив лекарство, он тут же снова засыпает.
В принципе, для нас это обычное дело, сын часто подхватывает в садике вирусы, и в первый день обычно температурит, но все равно каждый раз волнуюсь.
Нужно сказать Юре.
Я торопливо спускаюсь на первый этаж, когда слышу голос Селены. Замираю.
Мне их не видно, но кажется они еще в холле.
— Тут на озере есть неплохой спа-отель, видела фото в интернете. Очень приличное место, тихое и уединенное…
Внутренности сжимаются в тугой болезненный комок.
Понимаю, реакция неправильная, он ведь уже не мой муж, но глупое сердце реагирует вовсе не так, как бы мне хотелось.
— Поехали прямо сейчас… — шепчет Селена.
Что?
Он же обещал отвезти нас домой!
«Также как обещал, что его бывшей здесь не будет», — ехидничает внутренний голос. — «Также как и обещал, что будет любить меня вечно, в потом променял на другую… предал… бросил».
Каждая клеточка моего тела наполняется обидой, пропитанной злостью. Непролитые слезы жгут глаза. Горло сдавливает с такой силой, что становится сложно даже сделать вдох.
Он и сейчас собирается нас тут бросить? За городом, без машины, с заболевшим ребенком?..
Сглатываю ком, который образовался в горле. Судорожно вздыхаю. Подрагивающими пальцами смахиваю прядь волос с лица и, словно во сне, делаю шаг вперед и заглядываю в проем.
Бывшей муж с любовью всей его жизни стоят в полутьме холла.
Юра же не пытается отстраниться, позволяя ей себя лапать.
Какой цинизм! Как легко он переключается! На моей коже еще горят следы его прикосновений, а он уже поглощен другой!
— Кажется, какая-то любопытная маленькая птичка любит подслушивать… — доносится до меня насмешливый бархатный голос черноволосой гадины.
Юра резко поворачивается и смотрит в мою сторону.
— … и подсматривать, — не унимается эта стерва.
— Селена! — рявкает Юра, осаживая свою любовницу.
Селена театральным жестом зажимает ладошкой рот, но глаза ее смеются.
Обида, возмущение, ярость переполняют меня.
В ушах шумит, а к горлу подступает тошнота.
— Куда-то уезжаешь, Юра? Собираешься нас тут бросить?
Глава 23
Мой голос буквально звенит от напряжения, а вопрос выходит жалким. От этого меня трясет еще больше.