В голове не умолкали мысли, что он мог пропустить Кирилла, но вид гвардейца Огонь-Догоновских у межтамбурного окна успокаивал Николая, и он ехал дальше.
Вышел Коля тоже только вслед за гвардейцем. Поднялся на поверхность и только там увидел Кирилла. Он шёл в сторону кладбища.
Николай проводил взглядом, как гвардеец Огонь-Догоновских уселся в подъехавший седан, подошёл к забору погоста, и, оглянувшись по сторонам, перелез через него.
Он блуждал среди могил минут пятнадцать. В груди поселилось беспокойство, что он заблудился и не найдёт господина.
Кирилл стоял на мощёном булыжником пятачке, а вокруг него сжималось кольцо целой толпы противников.
— Зря ты пришёл один, парень, — покачал головой крепыш в плаще или пальто, и отошёл назад.
— А кто сказал, что я один? — рассмеялся Кирилл и бросил что-то на землю.
Мысль, что Господин неведомым образом узнал о его присутствии, мелькнула и пропала.
"В груди поднялась волна дикой жажды крови. Коля, словно в замедленной съёмке, обернулся и, словно кошка, зашипел-заурчал в ответ. Но три демона, таких же, как тот с поляны, где он умер, не обратили на него внимания, и скользнули мимо Коли.
* * *Кириллос Аэтос или Кирилл Орлов.
Артефакт магической анонимности включился на полсекунды раньше, чем домашняя заготовка.
Не хотел её использовать. Кто знает, как поведут себя Керры? Думал, найти за неделю ещё пару частей духа в академии и только потом призвать демонов в морге. Но, что есть — то есть. Всё же не зря взял заготовку с собой.
Артефакт обращения к Харону активировался. Потянуло могильным холодом. В нос ударил смрад разложения, а я ушёл в перекат.
Три огненных шара ударили в место, где я стоял.
Глаза бандита передо мной расширились. Смахнул его голову воздушным лезвием. Мрамор надгробия раскололся. Я отбил щитом с артефакта несколько ледяных сосулек.
И тут на сцене появились Керры.
Утробное рычание и протяжный вой заполнили пространство. Они выскочили перед Колей и раскрыли потрёпанные кожистые крылья.