— Я?
— Ты, мой друг, ты — улыбнулся в ответ на его недоумённый взгляд, — оказывается, ты опасный человек. Магией балуешься, опыты ставишь на людях. Натуральный псих. Не ожидал от тебя такого.
— Я? — дёрнувшись, повторил Тихон и оправа, блеснув стёклами, соскользнула с его носа.
Он уронил чемодан. Судорожно замахал руками и принялся ловить очки. Они отскакивали от его ладоней. Подпрыгивали. Перелетали из стороны в сторону, пока он не смог прижать их к груди.
— Ты, — хмыкнул я, когда он вернул очки на место, — Ты в зеркало на себя посмотри, когда с часами разговариваешь.
— Прости, — вздохнул Тихон и, отведя взгляд в сторону, опустил голову. — Просто, они дороги мне. Очень.
— Ну и славно. Хорошо, что мы их вернули, — я хлопнул его по плечу, чтобы приободрить, и развеял заклинания тишины, и отвода глаз.
Гомон толпы накрыл нас волной. За спиной раздался грохот поезда. Он выскочил из темноты туннеля и подкатил к перрону. Зашипели и разъехались в стороны двери, выпустили поток людей.
Удобней перехватил чемодан. Шагнул вперёд и замер.
— Ты чего стоишь и так смотришь? — спросил я у Тихона, заметив его растерянный взгляд.
— Полог тишины? — он покрутил головой по сторонам и указал на свои уши, — ты умеешь его ставить, да еще так мастерски?
— Это всё родовые артефакты, — я приподнял сумку, что бы он её увидел, — потом покажу, не стой, а то опоздаем.
Тихон глянул на меня ещё раз. Кивнул каким-то своим мыслям и заторопился в вагон.
* * *За шесть лет жизни рядом с Москвой я так и не побывал в метро. Ни разу не проехал на поезде.
Как-то не возникало нужды — личный водитель, автомобили, да и «папаша» считал ниже достоинства рода спускаться под землю. Поэтому ни я, ни мои «родственники» не познали многих благ цивилизации. А зря.
Двери вагона захлопнулись, и поезд рванул вперёд. В лицо через открытые окна ударил поток воздуха. Уши заложило. Мы помчались по тоннелю, словно по гигантской трубе.
Сердце участило свой бег. По телу пробежали мурашки, а в душе поселился восторг. Я прижался лицом к стеклу и прищурился от удовольствия. Мои глаза, забегали по сторонам, чтобы ничего не пропустить."
"Мимо проносились станции. Выныривали из полумрака мраморные колонны. Вспыхивала яркими красками мозаика, а лепнина на потолке закручивалась в немыслимые узоры, как будто резчик по камню соревновался с самим Гефестом.
Я усмехнулся.