Дурман

Огляделся, вспомнил, в какую сторону ему идти, и вот тогда Иру и увидел. Она появилась в зале вместе с родителями и мужем, ещё с чемоданами, они остановились в сторонке, разговаривали, точнее, остальные разговаривали, а Ира стояла чуть поодаль, в шаге от них, но будто в километре. Казалось, что совсем не слушала родителей, опиралась на ручку своего чемодана весёлой расцветки, и скользила взглядом по лицам людей вокруг. И уж точно счастливой не выглядела. Муж, а Алексей понял так, что это её муж, молодой мужчина среднего роста, с приятной улыбкой, в какой-то момент обернулся к ней, протянул руку и к себе её притянул, видимо, пытался втянуть Иру в разговор.

Она даже заулыбалась то ли ему, то ли родителям, но взгляд всё также скользил по залу, а потом остановился на Лёше, и он видел, как вытянулось её лицо, что улыбка с её губ стёрлась, она замерла, не в силах поверить, потом даже головой качнула. Смотрела на него с недоверием, а он направился к ним, и чем ближе подходил, тем отчётливее видел страх в её глазах. Сглотнула, снова вцепилась в чемодан, а Алексей даже услышал слова её мужа, когда он приглашал её родителей в Лондон, практически настаивал на том, чтобы они приехали к ним в ближайшее время. Захотелось мрачно усмехнуться, сказать что-то назло сопернику, но вместо этого он просто подошёл и забрал у Иры чемодан. Родителям её, от неожиданности посторонившихся, глянул, коротко кивнул, а Иру за руку взял.

— Пойдём.

— Лёша, — это было больше на шёпот похоже, без сомнения потрясённый, но за руку она его взяла и пошла за ним.

Потом опомнилась, обернулась, кинула взгляд на мужа, на ошарашенных родителей, но тут же обо всём позабыла, ускорила шаг, чтобы за Лёшкой успеть.

— Я тут уже пол аэропорта на уши поставил, пока тебя искал, — проворчал он, но это ворчание было от невиданного раннее облегчения. Держал Иру за руку, крепко, а чувствовал себя по меньшей степени Олимпийским чемпионом. — Арестуют ещё.

— Лёша.

Он чуть сбавил шаг, притянул Иру ближе к себе, и она вцепилась в его рубашку, прижалась к его боку, два судорожных вдоха, и вот уже лицом ему в плечо уткнулась и заревела.

Лёша прижался губами к её волосам, щекой потёрся и на мгновение закрыл глаза. Потом остановился, когда тащить повисшую на его плече Иру и её тяжеленный чемодан, стало невозможно. Обнял её двумя руками, ждал, пока она успокоится. Потом сказал:

— Поехали домой.

— Домой? — Зарёванное лицо подняла, посмотрела на него, и Лёша принялся стирать с её щеки след от потёкшей туши.