Волосы взъерошены, глаза красные, как от недосыпа, вместо привычных выглаженных рубашек белая футболка под пальто, но самое интересное — на подбородке синяк! Причем выглядящий так, словно ему уже неделя как минимум, а вчера его точно не было.
— Что с тобой случилось?
— Я тебе задал вопрос. Ты же знаешь, что будет, если его проигнорировать. — Ага, ему-то на мои забивать можно.
— Сдурел? Кругом люди!
— Хочешь проверить, насколько мне на это плевать? — коварно ухмыльнулся он, наклоняясь ко мне, и своровал уже наколотую на вилку мясную фигнюшку, что я не донесла до рта.
И я гулко сглотнула, ощутив мощный такой привет от вскинувшейся похоти, а Захар, словно мог запросто считать мою реакцию, расплылся в еще более широкой ухмылке с очевидным пошлым подтекстом и вроде, слава тебе господи, совсем внешне расслабился. Похоже, пуля просвистела мимо, но не факт, что не срикошетит где-то в черепушке моего бешеного зверя.
— Никого я не подцепляла.
— Я слышал другое.
— Что, старая ведьма отзвонилась? Я просто бегала, ясно? Как и он.
— Точно все? То есть к тому, что ты решила тут же оборзеть и выйти из дома без отчета мне, это не имеет никакого отношения? Думаешь, этот ссыкун сможет тебя от меня избавить? — Захар стремительно выкинул руку и обхватил мой затылок, сближая наши лица, и пробормотал в мои губы: — Кишка у него тонка, поняла? Перескочить с моего члена на его не выйдет, кукляха, потому что я ему его на хер под корень вырву. Вместе с кадыком, руками и ногами.
Дернув головой, я освободилась из его захвата, наколола новую фрикадельку на вилку и нахально сунула к его рту, а Захар принял ее без промедления, будто и не сыпал тут угрозами только что.
— И сядешь. Невестушка твоя из тюрьмы ждать хоть станет?
Захар прищурился и усмехнулся.
— Что, Данилка рассказал? — ехидно спросил он, я же принялась опять за еду, забивая, как и он на мой вопрос о стукачке-привратнице. — Мальчонка надеется, что после такой инфы его шансы возрастут?
— Мне плевать, что он там думает. Я отдаю себе отчет, чем, а точнее, кем рискую, если решусь нарушить условия нашей сделки.
Захар скривился, выхватил у меня вилку и полез в мою тарелку.
— Эй! Хочешь есть — закажи себе сам! — возмутилась я. — Я чуть с голоду не померла, в твоем же трахубежище никакой жратвы нет. И готовить не в чем.
Мой владелец нахмурился, став резко серьезным, и несколько раз недоуменно моргнул.
— Хм-м… Верно. Мое упущение, — признал он, удивив меня. — Я сам такими вещами не занимался.