Как часто?
— Ну… — Аяна закусила губу, искушая меня наказать ее новым яростным поцелуем. — Последнее время — каждую ночь.
— В этих снах ты ощущаешь себя словно заточенной в собственном теле, оно как непроницаемая оболочка, а что-то в тебе невыносимо хочет узнать, что будет вне ее?
Девушка подалась назад, вырвавшись из моих ладоней, и уставилась почти испуганно.
— Откуда знаешь?
— Неважно! Отвечай, не думай.
— Да что ты заладил «не думай — не думай»! — сердито вскинулась она.
— Аяна, сейчас не время для твоих взбрыкиваний.
— В общих чертах — да, — насупилась она, покосившись очень подозрительно, и я на всякий случай заблокировал замок. — Но не то чтобы я прямо сильно хотела узнать, что будет вне… я этого ужасно боюсь.
— Почему?
— Почему? Ты сейчас на полном серьезе такое спрашиваешь? У меня чувство, что… не знаю… что я разрушусь, что ли.
Очень красочное сравнение с папиросной бумагой и призрачное тотальное удушье сказало мне яснее ясного, что остались у моей кукляхи считанные часы. Словно прорвавшийся, сбивающий меня с ног аромат ее волчицы был четким признаком скорого явления миру ее второй ипостаси.
— Тш-ш-ш!
— Не шикай, блин! Мне вот сейчас по-настоящему страшно стало! — Ее пульс зачастил, а тело испустило новую волну пьянящего запаха. Твою же мать! Станет нервничать — и все выйдет из-под контроля еще быстрее."
"Потянувшись, я резко обхватил ее затылок, принимаясь опять целовать так, что и вздохнуть оба не могли.