Обе звериные половины вскинулись во взрыве собственничества с такой мощью, что я аж челюстью клацнул, прикусывая язык, готовый опять качать права, и стиснул кулаки, чтобы не схватить и не начать прорываться с боем.
— А куда поедешь? — прокаркал натужно.
— Найду квартиру. Я хочу жить самостоятельно.
— Вот еще, квартиру, — влез Родька. — В моей живи. Тем более нам нужно лучше друг друга узнать.
Аяна вскочила и обошла стул.
— Слушайте… можно мы дальше сами? Ну… наедине, — попросила она, обращаясь к нашим свидетелям, блин, Иеговы, и тут же указала на меня: — Но ты остаешься где сидишь.
Комната опустела без единого возражения, и испытание моей выдержки стало во сто крат круче, не сказать, что чье-то присутствие сильно его облегчало. Не приблизиться, не касаться, не дышать у самой кожи — вот где пытка.
— Значит так, я не хочу начинать так, как у нас уже было, — затараторила Аяна, как если бы боялась что-то забыть, и я точно знал почему. Аромат ее возбуждения раскрывался в воздухе, как восхитительный и смертельно ядовитый для моего самообладания цветок.
— Я согласен.
Она склонила голову набок, пристально всмотревшись и ища подвоха. Я глядел ей в глаза прямо — прятать мне нечего. Я всего этого тоже хочу для нас, хотя и сразу в постель было бы неплохо.
— Все по правилам, никакого секса до третьего свидания, — прищурившись, уточнила моя кукла-жестючка, уже откровенно испытывая меня на прочность.
— Я согласен. Хоть до пятого, если тебе так комфортнее. — Господи, кто бы ведал, каких мне сил стоило растянуть губы в улыбке.
— И если ты снова станешь со мной…
— Не стану!
— …я уйду и не вернусь!
А вот это вряд ли.
— Я этим не согласен.
— В смысле?"
"— Я же не ангел господень, Аяна. Оставь мне крохотное пространство для маневра.
— С первого раза? Это подразумевает и еще?
— Я реально смотрю на себя и свои не лучшие стороны. Так что тебе стоит дать мне хотя бы три попытки оправдаться.
— А не сто три? — фыркнула она и впервые улыбнулась. Да-а-а! Посмотри на меня, детка! Легкое движение твоих губ превращает меня в фонтан восторга!
— Нет, я дурею от тебя, Аяна, а не тупица от природы, и я легкообучаем.