Ему и так не сладко сейчас, да еще ребенок под ногами крутится. Антона это всегда жутко раздражало, и я всегда старалась свести их контакты к минимуму.
- Пойдем, - подхватив ее на руки, выношу из комнаты, - я тебе мультики включу.
Интуитивно чувствую, что его сейчас не нужно трогать."
"Ночевать он остается дома, а утром, выглянув в прихожую на посторонний шорох, вижу в дверях обескураженную Камилу. Я пугаюсь не меньше нее, хотя и предполагала, что она приедет за вещами.
Забегаю в гостиную, где играет Оля, хватаю ее на руки и сажусь в кресло.
Из прихожей доносятся голоса, видимо, Майкл вышел из своей комнаты.
Боже… она ведь не знает ничего. Представляю, что может сейчас подумать! Что, не успела она уехать, как я заняла ее место.
Усаживаю Олю на игровой коврик и выглядываю из гостиной. Их нет, а входная дверь чуть приоткрыта.
Нельзя, чтобы она накрутила себе лишнего. Быстро пересекаю прихожую и выхожу на лестничную площадку.
- Здравствуй, Мила…
- Привет.
Они стоят друг напротив друга и, судя по всему, выясняют отношения.
Ситуация, ужаснее не придумать.
- Мила, между нами с Майклом ничего не было, ты не подумай ничего такого… - набрав побольше воздуха, как на духу, выпаливаю я.
- Зайди в квартиру, Яна, - не поворачиваясь, произносит он, - не лезь не в свое дело.
Говорит так, будто пощечиной ударяет. Кожу лица словно огнем обдает.
Не помню, как залетаю обратно и, сильно зажмурившись, прячу лицо в ладонях.
Вот дура! Какого фига я выперлась? Понятно же, что люди взрослые – сами разберутся.
- Мама, - голос дочки поднимает меня на поверхность, не дает захлебнуться обидой.
Открываю глаза и растягиваю губы в улыбке. Ни к чему пугать ее кислой физиономией.
- Пойдем играть?
- Пойдем.
Минут через двадцать хлопает входная дверь, а следом – дверь в комнату Майкла. До вечера он оттуда не выходит. Спит или нет, я не знаю, но стараюсь тишину не нарушать.
Уже ближе к десяти купаю Олю и, прочитав перед сном сказку, укладываю спать. А когда прихожу в кухню, чтобы вымыть стакан из-под молока, нахожу там Майкла со стаканом виски в руке.
- Яна, - произносит глухо, - посиди со мной.
Смотрю на него и не могу отказать. Он выглядит настолько подавленным, что сердце кровью обливается. За него и еще немножечко за себя. Потому что никогда не стану для него такой, как Мила.