Джори беззвучно шептала его имя: «Гай… Гай… Я так тебя люблю…» Но как только она понимала, что лежащий рядом с ней мужчина – не Хэмфри, она просыпалась с криком ужаса. «Я сошла с ума! Я не люблю Уорика! Я его ненавижу!»
Глава 14
– Маленькая Маргарита обожает тебя! – Джоанна раскинулась среди подушек на газоне глостерского парка и смотрела, как ее дочка тянет к Джори ручки и что-то лепечет. – Тебе нужен собственный ребенок.
Джори взяла на руки Маргарет и поцеловала ее веснушчатый носик.
– Я сама ужасно хочу ребеночка, но откуда я его возьму, если мой муж в Уэльсе уже больше года?
– Я могу придумать решение, – лукаво отвечала Джоанна.
Джори покраснела и опустила ресницы. «Для тебя, может, и не такая уж необходимость. Я всегда подозревала, что это ребенок Хэмфри». Она подняла глаза.
– Вон идет Гилберт. Я так рада, что рана у него на ноге зажила.
Де Клэр вернулся домой в Глостер, потому что был ранен.
– Папа! – радостно завопила Маргарет и потянула к отцу ручки.
– Ах ты, моя розочка! Я буду так скучать по тебе в Честере.
– Милорд, если вы вдруг встретитесь с Хэмфри, не передадите ли вы ему мое письмо? Я так за него беспокоюсь.
– Скорее всего встречу. Бароны, которые уже много месяцев патрулируют пограничье, поменяются с теми, кто воевал в Уэльсе. Констебль и его сыновья участвовали во многих сражениях и сейчас имеют право вернуться в патруль.
– Элеонора де Лейберн говорила мне, что он даже больше этого замка, – добавила Джоанна. – Ее мать перебралась туда, чтобы быть со своим мужем.
Глаза Джори расширились.
– Женам позволяется жить в Честере?
– О да. Молодая жена Роджера Мортимера приехала как раз перед моим отъездом. Графиня Честер каждый вечер устраивает приемы. – Гилберт ухмыльнулся. – Она распространяет свое гостеприимство не только на жен, но и на любовниц.
– Тогда я поеду в Честер! – Она впилась в лицо Гилберта. – Милорд граф, нельзя ли мне поехать с вами?
– Ну разумеется. Я возвращаюсь через два дня, если только вам не требуется больше времени.
В сопровождении Гилберта де Клэра и дюжины воинов Джори скакала по живописному пограничью, где царила не тронутая человеком дикая природа. Ее поразило количество дичи, она чувствовала радость при виде каждого стада оленей.