Он помрачнел и медленно, словно пытаясь что-то втолковать маленькому несмышленому ребёнку, объяснил:
— Затем, что ты больше не будешь безродной простолюдинкой и займёшь достойное положение в обществе.
Он даже не пытался извиниться и выразить сожаление, сочувствие, а просто снисходил как король до презренной подданной. Стало обидно и противно. Какие же все эти высокородные эйры и дэйры — павлины!
— Меня вполне устраивает моё место, — отчеканила сухо. — К тому же я связана магической помолвкой с Никеем Блордраком и уже являюсь членом его рода.
Мой собеседник недовольно скривился и прежним тоном продолжил гнуть свою линию:
— Его отец запятнал свою честь в глазах короля. Для тебя это не самая выгодная партия. К тому же ему нужно только состояние твоего торговца-отца.
Фразу про отца он процедил с нескрываемым презрением, и это стало последней каплей.
— А вам нужен только мой дар, так чем вы лучше?! — возмутилась я, уже не скрывая своих чувств. — Что касается моего торговца-отца, то он достойнее вас обоих вместе взятых! Он не бросил меня, узнав, что я зикфа, а продолжал любить и заботиться.
Против ожиданий Дорган не рассердился и не прибил меня на месте. Лишь недовольно поджал губы и сдержанно заметил:
— Ты похожа на свою мать больше, чем мне казалось. Что ж, время есть. Подумай, прежде чем отказываться окончательно.
Заманчивое предложение. Было бы. Если бы я лично не слышала от него в свой адрес «дурная кровь» и забыла о предупреждении матери. Находиться с родственником в одной комнате становилось всё тягостнее, и я поспешила завершить неприятную беседу.
— Какой смысл в этом разговоре, если магическую помолвку нельзя расторгнуть? Да и Блордрак на это никогда не согласится.
— Главное, чтобы ты согласилась. Расторжение должно произойти по нашей инициативе — тогда твоя репутация не пострадает. Способ я найду. — Улыбка Доргана, сопровождающая эти слова, была зловещей. — А Блордрака интересует только твоё приданое, так что я легко уговорю его, компенсировав эту потерю в двойном размере.
Последнее заявление встревожило. Что если Никей согласится? Ради денег он готов на многое, если не на всё.