Резко грохнула чашкой об стол, собираясь высказать, всё, что о нём думаю, но посмотрела на свои воздетые к потолку в жесте возмущения руки и молча выдохнула. Пальцы на глазах менялись, возвращаясь к прежней форме, и уже не напоминали разваренные сосиски. Никаких следов воздействия иглы не осталось, да и боль фактически ушла. Вот же!
— Блордрак, что ты за человек такой, неужели нельзя было просто сказать? — проворчала устало.
— Что сказать? Что ты не знаешь элементарных вещей из программы первого курса? — традиционно огрызнулся целитель.
Ну вот как с ним нормально общаться? Что за удовольствие постоянно говорить гадости?
— Любые вещи, даже самые неприятные, можно сказать и сделать, не обидев собеседника. Было бы желание. А от обязанностей сотрудницы лазарета, если помнишь, я настоятельно просила меня освободить. Просьба остаётся в силе. Подумай об этом. И… спасибо за помощь.
Я взяла чашку с перетёртой травой и направилась к выходу. Всё ещё недовольный Блордрак хотел было что-то сказать, но, помедлив, удовольствовался сухим кивком и снова склонился над бумагами.
Глава 15
Особой работы, кроме смены повязок и пичканья аллергиков настоями строго по часам сегодня не было, и в перерывах я даже успела почитать книги по истории Алнодора и местному законодательству, которые продолжала носить с собой.
Блордрак меня не трогал. Ненавязчиво проконтролировав, занимался какими-то своими делами, только периодически заходил осмотреть пациентов.
Когда я вышла из лазарета, направляясь в общежитие, уже начинали сгущаться сумерки. Нет, меня никто не задерживал — просто зачиталась. Появление Мартиона, выскочившего будто из-под земли, удивило и слегка испугало.
— Привет, ты сегодня поздно, — улыбнулся он. — Уже темнеет, давай провожу.
Я нервно осмотрелась, пытаясь понять, откуда он взялся.
— Привет, с чего вдруг такая трогательная забота? — решила сразу прояснить ситуацию и обозначить свою позицию. — Мы вроде бы раньше не общались.
Парень слегка смутился, но продолжал сиять широкой дружеской улыбкой.
— Общались в детстве, ты не помнишь, маленькая была. Твоя мама иногда привозила тебя к отцу, когда ты болела, чтобы он специальные молитвы прочёл. Она была доброй и ко мне хорошо относилась.