И если бы пижон не захотел тратить на меня божественный белый огонь, то лежать мне сейчас на дне или, что куда вероятнее, болтаться окровавленным, разбитым об острые камни потолка, трупом.
Счастье, что я все-таки под защитой! А там, снаружи, за белесой полупрозрачной стеной, ревет, рычит и бушует разъяренная водная стихия. И волны точно целятся в сферу, желая смести этот хрупкий на вид шар.
— Вортар-ри-торос! — вновь раздался сквозь грохот крик Дорса, и мир озарила вспышка голубого света.
— Где?.. — испуганно пискнула я, но договорить мне не дали.
— Пытается усмирить стихию, — хмуро ответил Каст.
Я же решилась посмотреть в лицо огневика — жесткое, предельно сосредоточенное, с пылающими белым огнем глазами, которые придавали королю факультета сходство с персонажем из фильма ужасов. Но отшатнуться не захотелось — нет-нет! Совсем наоборот. Потому что в этом жутком месте только с таким, как Каст, и оставалась надежда выжить.
Где-то вдалеке опять зазвучал голос Дорса. Отрывистые фразы его заклинаний по интонации чем-то напоминали приказы. Только приказы эти пока не действовали.
От очередного удара взбесившейся волны сфера дрогнула. Слава богу, Касту не требовалось делать какие-либо пассы и читать заклинания, чтобы удержать защиту, потому что мой захват то и дело норовил перейти в удушающий прием.
При каждом новом ударе взбесившихся волн ужасно хотелось кричать, но я себе не позволяла. Еще хотелось плакать, но я почему-то не могла. И даже молиться не получалось, хотя тоже хотелось. А еще глупости всякие в голову лезли, из серии — чтобы выжить, надо что-то себе пообещать. По крайней мере, в фильмах герои всегда какие-нибудь обещания в такой момент давали.
Очередная волна, две тысячи десятая, наверное.
Зато в тот момент, когда нас перевернуло и я оглохла от собственного визга, обещание далось как-то само собой.
Каст.