Потом хватаю подушку и, закрываясь ей, сползаю с кровати, собирая разбросанные шмотки на полу. И слышу протяжный вздох, не рискуя поднять глаза.
Он там, все-таки, полностью голый.
— Птичка, ты обломщица. Ладно, поехали... так и быть.
— Куда? — в ужасе спрашиваю я, подхватывая с пола нижнее белье, — в смысле — “поехали”?
— Я тебя отвезу.
— К моим родителям? Только отвезешь?
— Неа, — слышу я смешок, — они же тебя просили припереть того, с кем ты ночевала? Я хочу посмотреть на это представление. Поэтому я еду с тобой.
Ооооооо, неееееееет!
— Не смей, — вырывается у меня, — это будет полный позор. Для меня. И конец."
"— Иди и одевайся, птичка. Позорно будет тебе, когда ты приедешь, и потупив в пол глазки сообщишь, что приехала одна. Тебя они ставили в детстве на горох коленями?
Мне хочется обреченно закрыть лицо руками. Что я и делаю.
— Нет, — мой голос звучит глухо, — не ставили, но... неважно.
— Тогда тебе точно не стоит ехать одной. Иначе это случится в первый раз. Иди и одевайся, Анна.
Я, не разворачиваясь, и не поднимая взгляда, бочком начинаю пятиться к двери под тихий смех парня.
Нет, я должна отмазаться как-нибудь от него! Если он приедет к моим родителям — это точно будет цирк! И со мной не то, что перестанут общаться, при встрече у виска крутить будут!
Эпизод 28
Эпизод 28
— Птичка, блин!
Отмазаться не удалось. В общем, обычные слова на Мирослава не подействовали, как и необычные, вроде “стоит только тебе переступить порог — и первый вопрос будет о свадьбе!”.
Поэтому я попыталась потихоньку смыться.
Не хватало мне еще больше метаний.
Последнее, что я вижу, перед тем, как двери лифта смыкаются и он уезжает вниз — Мирослав стоит на пороге, сложив руки на груди и ухмыляется. Будто не я его обхитрила, а он меня. Но я об этом просто не знаю.
Наверное, так оно и есть. Потому что стоит только мне спуститься вниз, выдохнуть с облегчением и радостно припустить к выходу из дома, как меня внезапно тормозит охрана.
— Простите, но нас попросили вас задержать .
— Что? — изумленно поднимаю я глаза на дяденьку в форме. Он вежливо улыбается. Очень вежливо.
— Еще раз простите. Это просьба одного из жильцов. Сейчас он спустится.
Ах ты...
— Это незаконно! — пищу я, пытаясь обойти шкафоподобного дядьку. Он уверенно преграждает мне дорогу снова. Молча, — выпустите меня!
— Простите. Если у вас возник конфликт, то, конечно, мы сразу же вызовем полицию. Мы ни в коем случае не нарушим закон.