Правильно сказала его сестра — хорошие девочки не для него. Слишком легкая добыча… будь я младше, то сейчас бы хлопала недоуменно глазами, и глупо хихикала бы. Не зная, как отреагировать на его поведение. И все, можно брать и делать все, что заблагорассудится, пока юный мозг пытается осознать «а что происходит-то?».
Действительно, дарить к такому характеру такую внешность — преступление. Даже у меня мелькают иногда мысли послать все к черту и просто поддаться. Только стоит оно того? Только позволь — и этот огненный вихрь ворвется в жизнь, все вокруг вспыхнет ярким пламенем, а после останется одно пепелище.
— Куда мы идем? — я пытаюсь перевести неудобную тему.
Мирослав приподнимает брови.
— У тебя хотел спросить. Ты выбежала из машины и очень уверенно куда-то потопала. На небе, кстати, тучи. Птичка не боится намочить перышки?
Я не успеваю ничего ответить, потому что слышу, как у Мирослава звонит смартфон.
— Я тебя внимательно слушаю.
И, пока в динамике кто-то шуршит, смотрит на меня.
— Если она не позвонила тебе — значит, свидание проходит по плану, — произносит он с усмешкой. А я киваю на телефон и одними губами спрашиваю — «Марк?». Мирослав кивает. Трубка продолжает эмоционально издавать шорох. На лице Мирослава внезапно начинает расплываться ухмылка.
— Тогда, значит, не по плану. Может, Анна решила выпытать у него всю информацию более действенным способом. В смысле — мне позвонить ей? Сказать «закругляйся, птичка, в десять ты должна быть дома»? Ты как-то слишком паришься. Птичка взрослый человек, и твой братец тоже. Какая разница, как у них будет проходить свидание? Слушай, звони ей сам и спрашивай, что там происходит. Все, я занят, пока.
И он отнимает трубку от уха, убирая в карман. Потом фыркает. Я выжидающе смотрю на него.
— Что случилось?
— Ничего особого. Кристоф же смылся с семейного ужина под предлогом работы, и пошел на свидание с тобой. Сейчас он звонил жене и сказал, что будет очень поздно, и чтобы его не ждали.
— И Марк…
— У Марка подгорело. Он решил, что вы с Кристофом захотели познакомиться поближе, — Мирослав издает хохоток, запрокинув голову. Я чувствую, как стремительно краснею.
— Боже мой!
— Придумывай теперь отмазки, — ладонь Мирослава хлопает меня по плечу.