Конечно, отец, я слабая женщина, не мне решать такое, но…
Ирэн потупилась, заметив в глазах отца какой-то странный огонёк – то ли страх, то ли восхищение…
— Я уже стар, Ирэн… Завтра я буду отдыхать. Послезавтра я вновь выеду в столицу и поговорю с королём. Это слишком безумная идея, чтобы я мог что-то решить сам.
Ирэн помнила не по одному роману о женолюбивом короле Генрихе восьмом, череде его жён и церковном расколе, который мятежный король не побоялся устроить, не обращая внимания на проклятия Рима. Кто знает, не поможет ли эта тактика и здесь? Как жаль, что тогда её интересовали не столько интриги, сколько хитросплетения отношений! Ирэн не знала, насколько отважен король Эдуард Красавчик, хватит ли у него духу схватить тигра за усы, но жить под приглядом церкви ей точно не хотелось.
— Боюсь, отец, этот поступок прольёт много крови, но другого выхода я просто не вижу…
— Я сам буду молиться за тебя, дочь.
Пожалуй, можно было сказать, что у лорда Беррита от таких разговоров случился шок – он сам подошёл к дочери и обнял её, ласково поглаживая по хрупкому плечу.
6
Спала Ирэн скверно, малыш толкался и бесился. Ещё до первых лучей солнца она проснулась и поняла – всё. Сегодня больше не уснуть. Встала, взбила подушки – Анги решила не будить, пусть хоть она выспится. Ирэн давно считала Анги «своей» и мысли о том, что та поглядывает на красавчика Клавдия с нежностью, была неприятна. Нет, так-то леди прекрасно помнила, что как бы не симпатичен был капитан Олли, упокой господи его душу грешную, Анги ни на минуту не задумалась.
Потоптавшись на тёплом прикроватном коврике, Ирэн неуклюже забралась на высокое ложе, удобно устроилась на подушках и задумалась: «Что могло бы отвратить людей от священника? Эта гадюка всем и каждому успела влезть в душу. Правду говорят, что красота – это страшная сила… Конечно, можно попросить отца «удалить» Клавдия. Только вот пойдут сплетни, люди будут жалеть и вспоминать гадёныша с умилением.
Ирэн тяжело вздохнула, встала и накинула халат – не лежалось.