Это случилось после того, как чуть не потеряли с последней телеги тюк с подарками детям. Кроме того, барон подружился с Диконом и пообещал сводить его на рыбалку, как только получше заживёт рана, и с разрешения госпожи графини, разумеется.
— Так что ты, парень, леди слушайся. Будешь шкодить – не отпустит ведь. Женщины – они такие мстительные! — и оба, переглянувшись, заулыбались друг другу. Дикон понимал, что это всего лишь шутка, но немного задумался.
— Госпожа Ирэн не мстительная, лорд Аркур. Она… Она… — подросток мучительно подбирал слова: — Она – справедливая! Вот! — Дикон был искренне рад, что нашёл нужное понятие: — А ещё она добрая и только кажется строгой.
— И что, госпожа никогда не наказывала тебя? И даже за ухо не драла? — удивился барон.
— Она наказывала, но только если сам виноват. А за ухо… Один раз было такое… — мальчишка посмурнел: — Я тогда никому не сказал, а сбежал на конюшню. Только не дома, а в Эдвенче. Меня искали долго… И потом леди меня за ухо дёрнула… А потом плакала и прощения просила…
Барон потрепал солнечно-рыжие волосы маленького бастарда.
Барон усмехнулся. Всю дорогу он с любопытством присматривался к соседке. Красивая женщина. Конечно, за столько времени в походах барон слегка одичал, это он и сам понимал. Но эта леди вызывала не просто любопытство и желание любоваться. Нет. Какой-то внутренний интерес лорда, ещё не до конца понятный ему самому, заставлял его присматриваться и оценивать её поступки так, как будто им служить вместе и нужно точно знать, чего ожидать от бойца рядом.
Безусловно, лорд де Арктур по достоинству оценил и паркетного шаркуна, которого назначили управлять войсками замка Моронго. Замок лорд помнил ещё по детскому своему восхищению огромным строением.