Он ещё успел полюбоваться и взлохмаченными волосами Ирэн, и розовой кожей плеча, выглядывающего из-под одеяла, и даже тонкими, изящными пальчиками руки, которая так доверчиво лежала на его груди. Леди открыла глаза и ужасно, совершенно по-детски смутилась, увидев направленный на неё взгляд. Стоит ли говорить о том, что лорду пришлось поцелуями разгонять смущение и робость жены?
Лорд Беррит, терпеливо ожидавший их за завтраком, слегка смягчился, увидев дочь целой, невредимой и, как ему показалось, ещё и весьма довольной.
Да и ничего страшного, по сути, не произошло. Да, барон в глазах лорда-отца – нищий. Но остаются земли графства Моройского, остаются воины графства, а маленький личный отряд барона не будет лишним. Кроме того, барон показал себя вполне рассудительным и очень неглупым.
Лорд тогда с сомнением кивнул зятю, понимая, что это, просто – фигура вежливости. Не более. Какой вменяемый человек откажется от такой власти, которую даёт опека над богатыми землями пасынка? Остаётся надеяться, что барон не будет наглеть и разорять земли. В конце концов, Артур вырастет, а иметь под боком разгневанного соседа-графа – не слишком дальновидно.
"Так что лорд Беррит был вполне готов получить вечером отчёт зятя о том, что он, барон, просил короля о правах опеки для Ирэн, но, увы… А с королями, как известно, не спорят. Но вот когда барон привёз документы, лорд отправил дочь за новой порцией отвара, а сам собирался чётко сказать новоявленному зятю, что не даст разорять земли внука, и потребовать допустить до управления и надзора его, лорда Беррита, верного человека… Барон де Аркур молча развернул лист бумаги и протянул лорду-отцу.
Как человек, проведший в придворных интригах и политике существенную часть своей жизни, лорд Беррит чётко представлял, чего стоило зятю получить эту бумагу. Задумался он только на мгновение.