Проданная ему

Каждое утро я просыпаюсь в его объятиях, до сих пор не веря и не понимая, за что мне такое счастье, такая награда в его лице.

Он на каждую мою панику находил нужные слова, иногда хватало просто прикосновения, и я облегченно выдыхала, с удовольствием устраиваясь в его руках. Я не вздрагиваю теперь от его прикосновений, целую его в уголок губ каждое утро и каждую ночь. Осторожно, словно по тонкому льду, я шла к нему навстречу, уже предвкушая, что весь негатив останется позади.

Натан уверенно заявлял, что Артема посадят, что ему не удастся отмазаться.

Никто и ничто ему не поможет, а я не верю. Я знаю, что у старшего Градовского тоже есть связи, деньги, власть изменить процесс в свою пользу. Он не позволит единственному сыну оказаться за решёткой, не отдаст внучку, на которую Фёдор Львович записал свое состояние.

Как бы я не хотела выходить из дома, была вынуждена одеться и в сопровождение Захара на рабочей машине Руслана поехать к следователю.

Без особого интереса дежурный выписывает пропуск.

Я иду по пустому коридору, к знакомому кабинету. Именно там меня опрашивали, заводили дело. Получаю смс от Натана, что он задерживается, попал в пробку, просил дождаться. Присаживаюсь на краешек жесткого стула возле кабинета. Дверь чуть приоткрыта.

— У тебя сейчас обед?

— Нет, сейчас Градовская придёт, наверное, со своим адвокатом. Тот прям коршуном над ней, ни разу не приходила одна. Так бы надавил, забрала заявление, как миленькая, а в присутствен Левина такое не прокатит.

— Это жена того самого Градовского?

— Ага, ту, которую трахнул от души, а она на него заяву настрочила.

— Так она вроде подстилка Чечена, кажись… Слух, а не с его подачи надрали задницу Градовскогому?

— А хрен его знает. Попробуй еще докажи, что он причастен к этому, он все время на глазах, его звонки чисты, не придерешься. Ишь, заделался в законопослушного гражданина.

— Не, ну мужика реально в мясо.

— Да ладно избили, что мама родная не узнала, так распаковали его.

Ребята говорили, что когда его нашли, он как в бреду только и мямлил: «не надо, не надо». Жопу ему врачи зашивали, там видимо не только хуями орудовали.

— Ну, пиздец.

— А херня в том, что старший Градовский давит, дошел до полковника, требует прекратить дело, замять его.

— И че? Проблема что ли?

— А то, что с другой стороны давит Чечен со своим Левиным, тот же если вцепился, пока не доведет все до приговора, хрен ослабит хватку.