— Конечно, ты же продалась мне с потрохами, — наконец-то вспоминаю наш первый разговор. — Года два еще точно будешь натурой расплачиваться. Кто-то еще мне сына обещал, не буду показывать пальцем на этого человека.
— Руслан, — приподнимается на локте, заставляя тем самым меня перевести взгляд с телефона на нее. У нее сейчас голубые глаза, ясные, без тени тревог и усталости. — Я люблю тебя.
Вот Алиев. Дожил. Что скажешь в ответ?
— Ты выйдешь за меня замуж?
50
* * *— Мам, хочу мороженое! — на кухню вбегает черноволосый мальчуган.
— Ты же знаешь, что сладкое только после ужина, на голодный желудок нельзя, — Стелла взъерошивает сыну волосы, тот обиженно выпячивает нижнюю губу.
— Папа разрешил.
— Папа просто не договорил до конца. Вот возьми тарелки и отнеси в столовую, — мальчику дают четыре тарелки и разворачивают в сторону двери. — Ох, уж эти дети, им бы только сладкое подавай.
— Я пока от этого далека. У нас на ночь бутылочка, а так все кушает, что мы едим.
— Ты Руслана посадила на овощи? Он там не завыл? — смеется, заставляя меня улыбнуться.
Она такая милая. Теперь мне уже стыдно за свои страхи перед знакомством с друзьями Руслана. Больше себя накрутила, хоть Алиев предупреждал, что все будет хорошо.
Стелла — это просто лучик солнца какой-то. Она встретила с улыбкой, щебетала с первой же минуты нашей встречи, не давала мне почувствовать себя не в своей тарелке.
Эмин — я так и не поняла, что за он человек. Сдержанно поздоровался, скупо улыбнулся и был таков.
— Я поражаюсь, как ты успела столько всего наготовить! — эта хрупкая девушка вызывает у меня дикий восторг и восхищение.
— Что? — достает из духовки запеченное мясо, овощи. — Я не готовила. Я на такие шедевры не способна, — смущенно улыбается. — Это наша помощница. Она с утра все приготовила, а в обед мы ее отправили к родственникам, еще упиралась.
— Она у вас давно работает?
— Еще до моего замужества.
— Мама, — прибегает Лина и следом за ней Лиза, как хвостик. — Я кака."
"— Бегом-бегом на горшок! — подхватывает дочь под живот, и с веселом визгом они несутся в ванну.
— Иди ко мне, Лиз, — приседаю на корточки, обнимаю дочь.
Я до сих пор не могу насытиться ею. Использую любую возможность ее взять на руки, прижать к себе, уткнуться в ее сладкую макушку, зацеловать ее пухленькие щечки. Мне мало двадцати четырех часов для восполнения пробелов.