Проданная ему

— Ты будто не бьешь своих женщин?"

"— Я? — удивленно приподнимает брови, тихо смеется. — Я не бью женщин, мне это не нужно. Физически можно подчинить себе партнершу, но морально она никогда не будет тебе принадлежать. Зачем мне это? Я не утверждаюсь за счет слабого пола. Для этого у меня есть бизнес, где могу показать всю крутость своего характера.

— Как ты можешь мне помочь? Убивать Артема не надо.

— Я планирую дать для начала тебе работу.

— Кем? Твоей второй любовницей? — мы встречаемся глазами, ощущаю притяжение, магнетизм между нами.

Все же алкоголь притормаживает работоспособность мозга, я наклоняюсь в сторону Руслана и провожу кончиком языка по зубам. Черные глаза напротив темнеют, хотя куда больше. — Ты знаешь, что у меня ничего нет. Я могу за услугу расплатиться только своим телом, — склоняю голову набок, глаза опускаются на его губы. Они чуть приоткрыты, такие манящие.

— Щедрая оплата… Никогда такую не брал, — задерживает дыхание и смотрит тоже на мои губы.

Руслан подается вперед, обхватывает своей ладонью мой затылок, притягивает к себе и впивается в губы требовательным поцелуем. Меня никогда так властно и одновременно так нежно не целовали. Никогда не было такого, что хотелось продолжения поцелуя, чувствовать эти губы всюду, где можно и нельзя. Этот поцелуй неправильный, ненужный, неуместный…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Хорошо, что мы не стоим.

Я бы не смогла на своих двоих устоять после этого поцелуя. Крышу снесло напрочь. Руслан первый отстраняется, смотрит мне в глаза, очерчивает пальцем нижнюю губу.

Если он сейчас спросит, где спальня, я с радостью покажу. Видимо, мое предвкушение слишком сильно отражается в глазах, потому что он усмехается, увеличивает между нами расстояние.

Черт! Веду себя как продажная баба. Облизываю губы языком, все еще ощущая его вкус. Темные глаза вспыхивают, но тут же гаснут.

Охренеть у него самообладание. Артем бы давно меня поимел на этом кухонном островке, а этот — кремень. Я понимаю, что мне импонирует поведение Руслана. Даже если он хочет меня, даже если я сама продалась ему за услугу, он не спешит мной воспользоваться. С моей стороны никаких протестов не дождется, я только буду рада оказаться под ним. Черт! Чувствую, как щеки горят, опускаю в дичайшем смущении глаза, но тут же их вскидываю.