Да он ей моральную компенсацию должен за прожитые годы в браке. Быть благодарным, что она его за решетку не упекла, с улыбкой и благословениями отдать ребенка, — стискиваю зубы, прикусываю изнутри щеку, молчу, пока вернувшийся официант ставит возле меня целый стакан и бинт с перекисью.
— У тебя личный интерес?"
"— Что? — вскидываю глаза на своего собеседника, заматывая руку бинтом.
— Я не пойму, чего ты заводишься. Раньше такой импульсивности за тобой не наблюдал. Ты хочешь либо ее, либо акции Градовских.
Я просто органически не перевариваю, когда вот такие недомужики считают себя мужиками. Насилуют девок и думают, что имеют право их избивать, так как те и слова не скажут. Ты хоть одно дело помнишь, чтобы за домашнее насилие кого-то посадили? Думаю, на твоей практике такого никогда не было и не будет, потому что ни одна не попрет против того, с кем живет. А если и наберется храбрости, то только чтобы уйти.
— Определенно, ты ей заинтересовался.
— Да иди ты, — отворачиваюсь к окну, рассеянно наблюдая за прохожими.
— Послушай, Руслан, ты ничем не сможешь ей помочь, тебе придется смириться с этим.
— Почему же? — вновь смотрю на своего собеседника, только уже пристальным взглядом с усмешкой на губах. — Всегда можно убрать человека. Нет человека — нет проблем, — обычный человек бы вздрогнул от тона, которым я произнес вариант решения проблемы, мой собеседник даже не моргает.
— Идеальное решение, но не в этом случае. Дмитрий тесно общается с Грузином, друзьями их сложно назвать, но если тронешь младшего Градовского, он обратится за помощью к нему.
— Хорошо, я понял тебя, — сжимаю кулак, смотрю перед собой. — Скажи, Натан, какое ты решение видишь в этой ситуации?
— Девушке нужно выйти замуж. Причем сразу удачно.
— В смысле?
— В первом заседании Марадовна их сразу разведет, это к гадалке не ходи. Скорей всего Градовские ей заплатят, или уже заплатили, чтобы не было этих обязательных месяцев для примирения.