А вообще, Евгения Владимировна может устроиться на работу, улучшить свои жилищные условия, собрать кучу справок и подать заявление о повторном рассмотрении дела по поводу проживания несовершеннолетней дочери.
— Ты ж понимаешь, что это полная утопия.
— Тогда женись или посоветуй девушке выйти замуж за олигарха побогаче Градовских, дело точно рассмотрят в ее пользу.
Замуж? Жене?
Боюсь, что она сейчас от одной мысли о замужестве впадет в истерику.
— Руслан, — слышу озабоченный голос Димы, трясу головой, возвращаясь из прошлого в настоящее.
— Я тебя услышал, — рассеянно блуждаю взглядом по кабинету, пытаясь избавиться от мыслей о прошлом, прогнать ненужные картины перед глазами.
Вот совсем не время и не место вспоминать, что было. И все равно я слышу надрывный голос полного отчаянья, вижу обреченность в карих глазах и смирение с обстоятельствами.
— Я пойду, — поспешно встаю с дивана, не замечаю беспокойный взгляд друга. Мы пожимаем друг другу руки, выхожу из кабинета, не прощаюсь с улыбчивой Кирой.
Лишь оказавшись в машине, достаю из бардачка пачку сигарет и зажигалку. Не с первого раза удается прикурить. Сделав затяжку, прикрываю глаза.
Вижу перед собой бледное лицо матери, растрепанные черные волосы. Меня тянут за руку к машине, а я упираюсь и смотрю назад. Черноволосый мужчина с бородой удерживает маму за руки, не дает ей сдвинуться с места. Мне удается выдернуть руку из влажной мужской ладони, бегу к матери, которая тоже умудряется вырваться.
Мы не добегаем друг до друга. Меня хватают за руку, больно дергают назад, маму тоже ловят и оттаскивают.
17
* * *— О, это мой красавчик! — Таня поправляет воротник белой блузки, берет меню. Я кидаю через плечо любопытный взгляд на нового посетителя, чтобы оценить того, на кого запала девушка. Хорошо, что опираюсь на барную стойку — не упаду. Ноги моментально теряют устойчивость, а сердце подскакивает к горлу, перекрывая дыхание.
Руслан.