"
"Потом я месяц лежала на сохранении и молилась Богу, чтобы сохранили мою девочку. Ради неё я вынесла многое, не каждая бы это пережила в здравом уме. В больнице сказали, что упала с лестницы, правда, лечащий врач скептически улыбнулся, но свое мнение держал при себе. В частной клинике никому ничего доказывать не надо, даже если видишь, что откровенно вешают лапшу на уши. Мне было все равно, после выписки я неделю пробыла дома, а потом у меня открылось кровотечение. Та ночь стала моим персональным кошмаром.
— Салфетки в бардачке, — слышу спокойный голос Руслана, выдергивающий меня из воспоминаний. Опять лицо мокрое, шмыгаю носом и послушно достаю коробку с сухими салфетками.
— Я на самом деле не плакса, — оправдываюсь, комкая в руках салфетку. — Просто нервы к черту, реву, дай только повод.
— Всё нормально. Ты очень сильная, — встречаемся глазами, шмыгаю носом.
— Спасибо, — смущенно улыбаюсь, опуская глаза. Руслан кивает головой, едва улыбаясь в ответ.
Мы без происшествий доезжаем до моего временного дома. Я уже поворачиваюсь в сторону водителя, чтобы поблагодарить за вечер, утро, за вовремя сказанные мне слова. Но все вылетает из моей головы, когда я вижу возле подъезда до боли знакомый джип.
Вжимаюсь в кресло, забыв, что рядом находится Руслан. Нервно комкаю несчастную салфетку, едва дышу. Когда открывается дверь джипа, я хочу превратиться в невидимку. Артем мельком бросает взгляд в нашу сторону, смотрит внутрь машины, и тут я подрываюсь, поспешно отстегиваю ремень безопасности.
Я забываю поблагодарить и попрощаться с Русланом, я забываю свои плохие мысли, я забываю все, что можно забыть, кроме того, что сейчас возле чёрного джипа топчется моё маленькое чудо, норовя залезть в ближайшую лужу.
Лиза не пугается, не плачет, не прячется за Артёмом, приветливо мне улыбается. С тоской замечаю, что у неё появились новые зубки, которые вылезли без меня. Она подросла, это заметно, когда не видишь своего ребёнка неделями.