Только в том-то и загвоздка, что на данный момент нам совершенно нечего ей предъявить.
— А нападение на Маркова? — подсказала я.
— Так она опять же может сослаться на необходимую самооборону, — возразил Андрей. — Если же Марков начнет все отрицать, это будет всего лишь его слово против слова Дубровской. Пока перевес на стороне дамы — все произошло в ее доме. Ворвался, угрожал, попытался убить… Ну, ты понимаешь.
— Да, Андрей, — вздохнула я. — Тогда мне остается одно — продолжать ее выслеживать. А главное — уточни, пожалуйста, информацию о ее перелетах.
— Да-да, Танюш, — спохватился Андрей. — Сейчас же этим займусь. Жди.
Через двадцать минут Мельников мне перезвонил.
— Дубровская действительно была в Москве, — начал он без предисловий, — но вернулась в Тарасов не вечером в воскресенье, а самым ранним субботним рейсом, то есть в пять утра.
— Поняла, спасибо, — коротко отозвалась я.
Значит, в пять утра в субботу, то есть в день злополучной свадьбы, Ирина Дубровская прибыла в Тарасов, и у нее было достаточно времени, чтобы воплотить свой гнусный план в реальность.
— Андрей, я устанавливаю наблюдение за Дубровской, — твердо заявила я. — Не знаю, удастся ли мне уличить ее в смерти Ольги, но я должна попытаться. На всякий случай будь на связи.
— Хорошо, — без особого энтузиазма отозвался Мельников. — Но не забывай, что дело закрыто, так что…"
"— Но в особых случаях дело можно возобновить, — возразила я.
— Да, можно, — не стал отрицать Андрей. — Только, Танюш, будь осторожна и не лезь на рожон, как ты это любишь. И, кстати, если что-то прояснится с Марковым, сразу сообщу. Так что ты тоже будь на связи.
— Договорились, — улыбнулась я.
Беседа с Мельниковым подкинула мне серьезную пищу для размышлений. По всей видимости, Денис Марков представляет для Дубровской серьезную угрозу. Будучи женщиной практичной, Ирина наверняка наняла кого-нибудь из среднего или младшего персонала больницы, чтобы ей сообщались сведения о состоянии Маркова.
Теперь настал мой черед разрабатывать план с элементами блефа.