Двадцать (СИ)

Так модно, за этим все тащатся. Чтоб ноги спички, попа с кулачок. Между ног дыра так что только коленки одна за другую цепляются. Его Аня тоже такая. Худенькая. А вставило его совсем от другого. Вставило так, что искры из глаз посыпались и член не просто стоит, его разрывает от похоти. Вот это настоящая женская красота. Когда Аньку трахал, бывало, ее ребра в грудак давили, коленками кололась. Грудь, наверное, в два пальца поместится. Раком поставишь, и вся спина как стиральная доска и попа костлявая кверху задрана.

Трахаешь и бьешься лобком о кости. А здесь брал и давил, мял, охреневая от этой полноты ощущений, от этой женственности запредельной."

"Вот вышла из дома. Походка легкая, женственная, волосы колыхаются при каждом шаге, контрастируют с серым пальто. И эти шаги ее отзываются злостью, бешенством. Прогнала его как щенка паршивого, отшила, пнула, словно собаку. А он …он мечтал о ней. Впервые в своей жизни мечтал о женщине. Ему хотелось проснуться рядом хотелось, чтоб она голову ему на плечо положила, утром взять ее сонную тоже хотелось.

Мысли о ее муже, с которым она пока так и не развелась почти не посещали. До этой их гребаной встречи в кафе, когда в голову ему пару раз дал основательно. Это она не видела как он на нее смотрел, а Женька все видел. И перекосило всего, от одной мысли, что этот боров права на нее имеет, своей называть может, дочку ей заделал. Бежит в машину, к таксисту. А он следом едет. Потому что знать хочет, понять. Реально она к своему козлу намылилась? Потрахалась с ним и поедет к мужу?

К тому, который нагло ее допрашивал, который смотрел на нее как на свою собственность.

Только за это хотелось ему зубы пересчитать. Никогда не думал, что вот так влипнет, что на замужнюю западет. Делить с кем-то женщину будет.

Точно в больницу едет. Сейчас таксист налево свернет. Ну он же говорил…свернул. Почему-то раньше допускал мысль, что она разведется, что она станет свободной. Ведь сама говорила, что изменил, выгнал…Нееет.

Вот снова бежит. Ничего не останавливает.

«Она тебе ничего не обещала и не говорила, что разведется, не давала надежды. Отталкивала, держала на расстоянии – да!»

Сказал сам себе и от ярости свело скулы, вцепился в руль и таксиста не выпускает из вида.

Конечно, к больнице приехала. Выпорхнула из машины, побежала по ступенькам. Сучка. Интересно хорошо вымылась, его сперма по ногам не потечет? Блядь! Надо было остановить ее. Не уходить и ей не дать уйти.