Валерианка не помогает, все тело онемело и не отпускает. В ушах стоит выстрел и последний стон Артема…а еще лицо Женьки без маски. Мне все еще плохо…Я все еще до конца не пришла в себя. Мне не верится, что Артема нет, мне не верится, что это мог сделать Женя. Тело в морг забрали, Лера пьяная от горя домой только недавно уехала. Окно вставить пока не дали, говорят через него кто-то успел удрать. Я ничего не соображаю. В голове вата и туман. Виски разрывает от боли, тело ломит. Я не спала и вряд ли вообще смогу уснуть.
- Я не убивал…, - сказал он мне в лицо, когда полицейские его уводили. Сказал, глядя в глаза своими невероятными глазами, от которых у меня сердце замирало и переставало биться.
И теперь я смотрела на его мать, как она вся бледная, осунувшаяся, такая же дрожащая, как и я стоит передо мной и мне больно…мне втройне больно видеть ее лицо, видеть скорбные складки у губ перепуганный умоляющий взгляд.
- Он…он убил Артема. – я сама себя плохо слышу, собственный голос звучит глухо, он какой-то чужой.
- Я не верю в это, слышишь? Не верю! Мой сын не мог! Мой сын не убийца! Ты… ты и так соблазнила его, ты влезла в нашу семью, ты обманывала меня. Теперь ты тянешь его в болото! Моего мальчика!
От одной мысли, что она все знает краска приливает к щекам, а потом так же резко волной, назад, так что я сама чувствую, как мертвею.
- Я впустила тебя в свой дом! Я поверила тебе! А ты….ты кувыркалась с моим сыном в постели! Об этом тоже узнают! Если мой сын сядет, то и ты будешь в грязи! Твоя дочь! Вся твоя семья! Думаешь ты останешься в стороне? Я не стану молчать!
Она говорит, а я просто смотрю на ее лицо и чувствую, как мое сердце пропускает удар за ударом. Мне смертельно холодно и безумно стыдно.
- Не порть ему жизнь! Ты и так влезла! И так соблазнила… Боже! Ты же в матери годишься! Ты моя подруга! Была! Лучшая! Как ты могла…Лена, Лена заклинаю не порть Женьке жизнь. У него … Анька беременная, они жениться надумали. А если его посадят ребенок без отца останется! Ты же не видела, как он стрелял.