Моё сердце рухнуло в пятки, душу охватило отчаяние… Но тут он ответил. Сначала очень нерешительно, чуть приоткрыв губы. А потом всё смелее. И смелее.
Α потом он обнял меня за… ну, скажем, за талию, и прижал к себе.
И я ощутила, что никаких таких проблем у него нет. Даже наоборот, всё там очень… беспроблемно. Надо будет спросить потом, есть ли у приворотного такой побочный эффект."
"На этом мои связные мысли закончились. Потом я уже не очень чётко соображала. Помню, что, вроде, по дороге в спальню мы раза три отдавили лапы Огоньку.
Но когда всё закончилось, я была точно уверена, что мне повезло. И, судя по блаженному выражению лежащего по соседству Габриэля, ему тоже. Но я так и не поняла, какая там была зависимость для избавления от приворота?
Он повернулся набок и потянулся губами к моей груди.
— Но-но! — я спрятала грудь под покрывало.
— Α что? — с невинным видом спросил Габриэль. Старший инквизитор, на минуточку!
Что-что. Я тут съёмом… то есть снятием приворота занимаюсь, а не всякими глупостями. Пока я думала, как это облечь в слова, что бы не звучало настолько по — дурацки, Габриэль заорал. Сначала просто. Я испугалась. А потом на Огонька. Я увидела, как подскочил над кроватью рыжий демон, и услышала клацанье когдаей удирающего кота и вопль: «Иди сюда, рыжее чудовище, я сейчас с тебя шкуру сниму!».
На месте котика я бы не стала слушаться.
А на своём я любовалась мелькнувшей в дверях мускулистой задницей ньора инквизитора.
Χорош, зараза! И ведь так не скажешь, что в канцелярии её просиживает.
Вернувшийся вскоре ньор Риччи был крайне недоволен и источал ярость каждой клеточкой тела. Как я могла подумать, что он — холодный, как лягушка?
— Что случилось? — поинтересовалась я.
— Ваш демонов кот укусил меня за ногу! — рыкнул инквизитор, натягивая одежду.
— Опять кровь? — я подскочила помогать, а потом вспомнила, что неодета, и прикрылась покрывалом.
— Понятия не имею, — буркнул ньор Риччи.
Кажется, народные методы подействовали.
Но почему же так нерадостно на сердце?
— Извините, я немного забылся, — инквизитор нацепил на лицо ледяную маску, и только взъерошенная шевелюра выдавала, чем он только что занимался. Словно прочитав мои мысли, он быстро пригладил волосы. — Прoшу прощения. Я прикрою за собой дверь. Не беспокойтесь.
И ушёл.