Но всегда мечтала…
– Это самый приятный сюрприз в моей жизни Глеб, спасибо, – оборачиваюсь на Воронцова и ловлю его напряжённый взгляд, сосредоточенный на моей фигуре.
– Рад, что угодил, – по его интонации не могу разобрать в каком он находится сейчас настроении.
– Тебе что, не нравятся фотографии?
– Почему ты так решила?
– Ну… ты на них не смотришь…
– Я просто в этом не особо разбираюсь, – прячет руки в карманы брюк. – Но мне нравится, как фотографируешь ты.
Чувствую, как у меня от этих слов начинают гореть щёки.
Хотя, фотографировать я любила с детства. Мне всегда казалось невероятным то, как профессиональный фотограф умеет поймать определённую эмоцию. Сделать обычный снимок наполненным каким-то особенным глубоким смыслом. Это как… как улыбка Моны Лизы. Только фотограф не рисует, его задача поймать эту таинственную улыбку.
"Раньше я мечтала, что после школы пойду учиться на фотографа, но, к сожалению, у отца на меня были другие планы…
– Ты преувеличиваешь мои таланты, – отворачиваюсь к картинам, чтобы скрыть от Глеба свои пунцовые щёки. – Тем более, что на обычную мыльницу такие фото не сделать.
Хотя… наверно если есть дар, то всё возможно.
Вся выставка выполнена в чёрно-белом стиле в жанре портретной съёмки.
Но больше всего мой взгляд привлекает фото женщины с младенцем. Женщина сидит на краю разобранной постели. Сорочка спущена, оставляя её верх обнажённым. Распущенные, немного взъерошенные волосы, непослушными волнами спадают с плеча.
Опустив глаза, кладу ладони на свой уже выделяющийся живот. И в этот же момент ощущаю, как моей спины касается магнитное поле другого человека.