Одну минуту.
Прохладная ткань мужской рубашки касается напряжённых сосков и грудь словно пронзает микроразрядами тока, которые также бьют вниз живота. В нос ударяет знакомый запах одеколона.
Это такое странное ощущение — надевать на себя рубашку своего шефа. По телу прокатывает трепет и разгоняет сердцебиение. Потому что сейчас у меня такое чувство, будто сам Воронцов касается меня.
Хотя в действительности я не могу знать, как ощущаются его прикосновения.
Так странно. Он никогда меня не трогал, но при этом внутри меня растёт его ребёнок.
Боже, о чём я вообще думаю?! Не его ребёнок, а мой! Только мой! Воронцов никогда о нём не узнает.
Отворачиваюсь от зеркала и раздражённо вытаскиваю из головы шпильки, удерживающие волосы в аккуратном пучке.
Боже, как же теперь стало хорошо. Ничего не давит, не жмёт и не стягивает. Просто кайф.
Взявшись за ручку, замираю возле двери. Медленно вдыхаю, и также медленно выталкиваю из себя воздух.
Успокойся, Инна. Это всего лишь деловая поездка только и всего.
Более-менее настроившись, выхожу из своей спальни и прохожу в столовую. Почему-то на цыпочках.
Воронцов уже там. Стоит ко мне спиной и, пока что, не замечая моего появления, разбирает пакеты с доставкой.
Я останавливаюсь на пороге и наблюдаю. На мужчине серые спортивные штаны и простая белая футболка. И я почему-то снова начинаю волноваться, когда проезжаюсь взглядом по его фигуре.
Я никогда прежде не видела Глеба Викторовича не в костюме...
А эта одежда... Она ещё сильнее подчёркивает его накачанные мышцы. Широкую массивную спину и крепкие руки.
Демонстрирует всё то, что скрывает офисный пиджак и брюки.
Он такой огромный по сравнению со мной... Я ведь ему даже до плеча не достаю...
И запах. Запах его одеколона, кажется, заполнил всё пространство. Я ощущаю его на себе. Такое чувство, будто моё тело впитывает его через поры.
От этой мысли сердце начинает барабанить так быстро и гулко, что, кажется, его слышит вся округа.
И, словно, в подтверждение моих опасений, мужчина вдруг замирает. А потом медленно разворачивается.
Его взгляд вначале касается моего лица, но потом спускается вниз, обволакивая меня всю.
Прикусываю губу и чувствую, как по бёдрам стелется напряжение, когда зрачки Воронцова начинают медленно расширяться, делая их ещё более чёрными.