– Было, – кивнула Стаська, – пока не появился ты, как пишут в книжках!
И он, не удержавшись, подхватил Стаську сильными руками, усадил к себе на колени и стал целовать – победно, серьезно, с продолжением, кружившим голову и напором, переплавившимся в нежность, неторопливость. В медленное, на грани сознания от ощущений, слияние, глядя в глаза друг другу, давая все возможные молчаливые обещания.
Ни прошлого, ни мыслей, ни слов – ничего не осталось, сгорев в этом неспешном слиянии – только они! Только вдвоем!
А мир подождет, вместе со всеми проблемами и суетой!
– Пить – прохрипела Стаська, висевшая у Степана на плече.
– И есть, – усмехнулся он.
Придержав Стаську одной рукой за спину, он дотянулся до стакана с соком на полу и подал ей.
Уединение нарушил телефон, переливаясь мелодией, сообщавшей, что тетушка вызывает племянницу на связь. Стаська, торопливо отпив сока, заметалась по комнате в поисках трубки, увеличивающей от нетерпения звук позывных. Степан следил за ее круговыми забегами, улыбаясь многозначительной улыбкой довольного мужика, который хоть и весьма удовлетворен и счастлив телесно, но ожидает еще много интересного, разглядывая голенькую барышню.
– Не смотри на меня так! – изобразила возмущение Стаська, отыскав наконец трубку, но не торопясь отвечать.
– Как? – хмыкнул он.
– Порочно!
– Я очень порочный, особенно когда смотрю на тебя голенькую!
– Да! – ответила Стаська исходившемуся в припадке телефону, сверкнув глазами на Степана, и, не удержавшись, рассмеялась.
Княгинюшка помолчала, анализируя услышанный счастливый Стаськин смех, и решила уточнить:
– Мне показалось?
– Нет! – звенела счастьем Стаська. – Я тебе потом перезвоню!
– Не переусердствуй! – усмехнулась Сима.
– Набирая твой номер? – смеялась Стаська.
– И в этом тоже! – продолжая улыбаться, посоветовала княгинюшка.
И отключилась без лишних слов.
Стаська закинула куда-то, не глядя, телефон, и, освещая пространство вокруг сияющей счастливой улыбкой, предложила:
– Давай, что ли, на кровать перейдем, на полу холодно!
– Минут десять назад тебе так не казалось! – поднимаясь с пола, заметил Больших.
"Они не спали ночь.
Переходя от поцелуев к разговорам, тихим и неспешным, Степан рассказывал ей о сестре и родителях, о зяте, которого уважал по-мужски, и о Дениске, в свои полгода уже проявляющем характер, о работе и о Вере. Стаська – о княгинюшке, о родителях и своей работе.
Им очень многое надо было поведать друг другу, но они не торопились.