Договорились?"
"– Да! – пообещала она твердо и улыбнулась настоящей улыбкой, но слезы все-таки потекли через улыбку. Степан стер тоненькие ручейки с ее щек.
Они прощались.
Разумеется, он не выпустит ситуацию из-под контроля, проследит весь ход выздоровления и помогать будет всем, чем сможет, и заезжать к ним домой, когда Веру выпишут из больницы, но совершенно понятно стало обоим, что они сейчас прощались.
И навсегда.
У нее плескалась в глазах грусть и сожаление и что-то еще недоговоренное, не понятое Степаном.
И не потому, что так удачно для него все складывается с Верой, за нее он искренне порадовался. За нее и за Ёжика, который так долго ждал отца.
Он почувствовал облегчение в тот ранний час, сидя в кухне своего дома, когда на него снизошло осознание простой истины. То ли прочищенные увесистым моральным подзатыльником Льва Гурьевича мозги встали на место, то ли Господь устал от его надуманных условностей и препонов, но Степан Больших освободился от чего-то давящего и мешавшего дышать полной грудью, и жить на всю катушку.
И радость за Веру и устраивающуюся по-новому ее личную жизнь уже не могла ни прибавить, ни убавить к этому ощущению освобождения и облегчения ничего.
– Я пойду с врачом твоим поговорю, – поднялся со стула Степан. – Выздоравливай!
– Иди, – отпустила его совсем Вера.
К врачу Иванову Степан попал не сразу, у двери палаты его перехватил ожидавший Степана бывший муж Веры по имени Игорь.
– Я поговорить с тобой хотел! – решительно заявил он.
– Ну, давай поговорим, – разрешил Больших.
– Пошли, что ли, покурим? – выдвинул предложение Игорь.
– Не курю. Если разговор долгий, идем в кафе через дорогу, заодно и позавтракаю, – выдвинул встречное предложение Степан.
– Давай, – согласился вынужденно Игорь.
Не зная соответствия данного заведения заявленному уровню, Степан не стал экспериментировать со здоровьем и заказал себе пару тостов, овощной салат, яичницу и кофе с молоком. Игорь ограничился соком и сразу закурил, как только официант отошел от их столика.
– О чем хотел побеседовать? – не разводя словесную «малину», задал ритм беседы Степан.
– О Вере.
– Я подозревал, что не обо мне. Она поправится, инвалидом не будет. Самое важное теперь – постоянно и очень внимательно следить за ее здоровьем.
– Да, это понятно! – махнул рукой Игорь. – Я хочу к ним вернуться насовсем. Знаю, что у вас с ней…
– Ничего у нас с ней! – перебил его нерешительную недоговоренность Больших.