На работу Больших посыпались анонимки и кляузы всякого рода, звонки начальству, обвинительные заявления от якобы пострадавших в прошлом из-за его врачебной деятельности пациентов, обличительные статьи в прессе о продажной медицине с упоминанием фамилии Больших.
Начались разборки, на время которых Степана отстранили от работы, предоставив ему возможность другого времяпрепровождения. А именно: хождение по кабинетам, написание всевозможных объяснительных и докладных записок, поиск тех самых мнимых пациентов, бесчисленные визиты на ковер пред суровые очи бушующего начальства.
Но на этом Надежда не остановилась. Для полного набора ощущений она наняла братков, чтобы поучить бывшего мужа уму-разуму, «посоветовав» ему отступиться.
Встреча с представителями криминальных структур произошла поздно ночью, когда Степан возвращался после затянувшегося тяжелого дежурства, к которым к тому времени как раз его снова допустили.
Братки его заждались, подмерзли немного на ноябрьской-то стуже, обрадовались появившемуся объекту, как родному – переживали, видать, не случилось ли с ним чего по дороге, и без долгих предисловий начали знакомство с предъяв:
– Ты, козлина, на… твоя баба сказала… чтобы не рыпался, на… заяву свою, на…
На этом разборки закончились, толком не начавшись и не перейдя к рукоприкладной составляющей, согласно протоколу проведения таких мероприятий.
– Да ладно, Степан Сергеич, – мялся от неловкости братишка, – мы того, скажем, что отоварили вас, как положено… И вы, того, не сдавайте, тоже скажите…
– Скажу, – пообещал Больших, старательно сдерживая смех.
– Не-е, – расплылся в довольной улыбке хлопчик, – как вы залатали, так все в полном поряде!
– Водку не пей и пиво! – напомнил Степан по привычке.
– Да не, я терь того, коньяк глушу!
Получилось, как в том старом анекдоте застойных времен.
Когда два хулигана остановили в темном переходе двух субтильных юношей и потребовали денег.
– Да нет у нас денег!
– Федя, – приказал старший подельнику, – проверь!
Федя проверил – действительно нет.
– Тогда раздевайтесь: шапки, ботинки, куртки!
– Да мы разденемся, – проблеяли мальчонки, – только они вам не подойдут, все латаное, перелицованное, дырявое.
– Федя, проверь!
Федя проверил – латаное-перелатаное старье. Ботинки дырявые.
– Так вы что, студенты, что ли? – спросил главарь.