Стаську подвергли допросу, но она молчала по-партизански, не отвечая ни на один вопрос взрослых, сначала учительницы и далее по возрастающей – завуча и директора, четко следуя инструкциям тетушки.
Станиславу Игнатову отправили домой под конвоем Натальи Алексеевны, лично передавшей с рук на руки бабушке «преступницу», а также требования директора завтра же явиться родителям в школу!"
"Вместо гастролирующих, по обыкновению, родителей в школу пришла Сима, ожидавшая этого выхода на сцену. Одетая по наивысшему разряду – на каблуках, при царственной прическе, в костюме госчиновницы высшего эшелона.
Держа Стаську за ручку, Серафима прямиком проследовала в кабинет директора. Постучала и сразу вошла, представилась, села, не дожидаясь приглашения, поставила возле себя сбоку Стаську и потребовала привести для выяснения происшествия пострадавшего мальчика и учительницу.
Требование перевыполнили, потому что пострадавший Лешка Мишин с мамой и папой уже давно дожидались торжества справедливости и сурового наказания виновной.
Когда все заинтересованные стороны собрались, Серафима, не дав никому слова, перехватила инициативу по проведению собрания в свои руки и предложила изложить претензии.
– Ваша девочка избила моего сына! – воинственно обвинила Лешина мама.
– Как? – спокойно спросила княгинюшка.
– Подошла и ударила кулаком в нос! – возмущенно вступила директор, чувствуя, что теряет председательские функции.
– Кто это видел? – тем же невозмутимым тоном вела допрос Сима.
– Дети! – подключилась к обвинению Наталья Алексеевна.
– Дети, – повторила Сима. – А кто из преподавателей, из взрослых видел?
– В тот момент в классе были только дети! – не убрав обвинительных ноток из голоса, недовольно сказала учительница.
– Напомните мне, – потребовала чиновничьим холодным тоном Сима, – если я правильно помню, то по должностной инструкции учеников младших классов категорически запрещено оставлять одних, без присутствия преподавателя или персонала школы не только на уроках, но и во время перемен?
– Но я всего на пять минут… – покраснела учительница, мгновенно превратившись в обвиняемую, – только в туалет…
Сима величественно и снисходительно посмотрела на нее и перевела многозначительный взгляд на директрису…
– Идем дальше! – перехватив окончательно прокурорские обязанности, продолжила Сима.
Леша развернулся, посмотрел на маму с папой вопрошающе, не узрев видимых возражений, нерешительно подошел.