– Чудо, а не женщина, – прошептал Владлен, едва она скрылась в доме.
– Сам знаю, – не без гордости ответил Рыж.
– Один вопрос мне покоя не дает – когда ты успел? Мы ведь все время вместе были!
– Ну, уметь надо. – Рыж рассмеялся.
– Останешься здесь? – прямо спросил Владлен. – Я обиду держать не стану.
– Я охотник, мне в покое жить непривычно. Да и тебя, желторотого, одного не оставлю.
– Обо мне наш новый друг позаботится.
Лука одарил его ледяным взглядом и прибавил шагу. Хмурной юнец, даже Дарий на его фоне выглядел поживее.
"В баню Светозарного пришлось тащить силой – упирался, говорил, что пойдет один. В конце концов сдался, понурил голову и за ними поплелся.
Рыж, уперев руки в бока, заявил:
– Вам на меня лучше не смотреть, а то зависть возьмет.
– А, так вот чем ты Зарину взял. – Владлен протиснулся мимо него. – Тепло-то как! Давай, Лука, хватит рогами упираться!
– И правда, не с бабами же париться тебя зовем.
Рыж по-отечески похлопал Светозарного по спине. Тот помялся на пороге еще немного, громко вздохнул и вошел в предбанник. Весь его вид кричал: «Я иду на это против своей воли!» – но делать-то нечего, он тоже замерз и устал.
Представления о приличиях у Владлена отсутствовали напрочь, поэтому вместо того, чтобы раздеваться, он уставился на Луку, дожидаясь момента, когда тот снимет маску.
Лука повернулся к нему спиной, раздевался нарочито медленно. Снял капюшон – волосы у него оказались черные, вьющиеся.
– Долго смотреть на меня будешь? – не выдержал Лука. – Раздевайся и уходи.
– Я с рождения медлительный, – заявил Владлен.
– Если бы только медлительный, – проворчал Светозарный.
– Обидеть меня решил? Что я тебе сделал?
Лука не ответил, снял рубашку, и рот Владлена захлопнулся сам собой.
На нем не было живого места – все тело исполосовано грубыми шрамами.
– Что еще тебе показать? – с вызовом спросил Лука. – Это?
Он резко обернулся, Владлен не сдержался и отпрянул. Нижняя часть лица Светозарного была изуродована – его будто покусали собаки. Один из шрамов рассекал губы, подбородок покрывали давно зажившие следы зубов. Издалека могло показаться, что Лука обожжен.